Хоронитель - Роксэн Руж
Владамир поможет. Он знает, что делать. Он...
— Жидкое серебро словно кислота разъедает его изнутри. — сказал Игорь наигранно трагично.
Я старалась не слушать, но как тут заделаться глухой, если прямо с потолка льётся этот нескончаемый глас...
Но когда дошла до камеры, потеряла даже ту призрачную надежду, что питала ещё десять шагов назад.
Хоть Владамир полностью опустошил грёбанного Франкенштейна, но всё равно чернел, как будто всё его тело поразила гангрена. Да, Игорь правильно сравнил жидкое серебро с кислотой. Оно ровно так и сжигало его изнутри, оставляя после себя паутину из почерневших вен.
— Да, вид у него нездоровый. Правда, он всегда был чуть бледноват. Интересно, любимая, а ты уже сказала своим, кто он? Уверен, что за свою доооолгую жизнь он убил столько людей, что мои эммммм... эксперименты на его фоне кажутся маленькими шалостями.
По щекам Ариэль текли багровые слёзы. И мне даже стало жаль её в какую-то секунду. Пока злость, ревность, отчаяние не поглотили меня с головой...
— Ты уже всё всем доказал, Игорь. — прошипела сквозь зубы. — Отпусти моих родных, они тут не причём.
— А что взамен? Хотя, какие тут могут быть торги, любимая? Я же могу взять хоть сейчас всё, что захочу. Какой смысл торговаться с тобой?
Сделала над собой усилие, чтобы не зарычать от отчаяния и злости на саму себя...
Да, он был прав кругом. Все свои козыри я выложила на стол, как только вошла на территорию этой скрытой от любопытных глаз лаборатории.
Оглянулась. Поймала на себе взгляд отца, мамы, сестры. Даже эта свалившаяся на мою голову Ариэль смотрела на меня с ожиданием. Чего они ждут от меня?! Что я могу сделать?! Как их спасти, если они ему в априори не нужны?..
Посмотрела на Владамира. Он уже весь покрылся чернотой изнутри. Сколько ещё осталось времени, чтобы серебро добралось до сердца? Минута, две или пара секунд?..
Шагнула к нему. Ариэль беспрекословно подчинилась моему так и не высказанному приказу отойти подальше.
Когда-то он казался мне самым страшным монстром на свете. Когда-то я даже желала ему смерти. А сейчас... Я бы многое отдала, чтобы задержать распространение этой серебряной кислоты по его телу...
— Не сдавайся... — услышала его голос, больше походивший на шелест последних оподающих листьев.
Закрыла глаза, ощущая влагу на щеках. Но от пролитых слёз не становилось легче. Наоборот чувствовала, как внутри концентрируется злость, замещая собой другие чувства. Как внутри что-то надламывается. Как из меня уходит тепло и человечность. Зачем быть хорошей, если проще и правильней быть монстром...
Переступила черту за которой спасение близких перестало быть приоритетным. На Владамира я тоже больше не смотрела.
Не сдавайся — сказал он мне, тогда как сам же и сдался в первую очередь. Конечно, так проще, повис себе на своих цепях...
И пусть я была резка в движениях, и пусть ладони обожгло серебряными кандалами, а из рук Владамира так и вовсе вместе с путами отслоилась почерневшая кожа, но я должна была сделать это для него. Прощальный акт любви и милосердия, которые в этот момент я не ощущала...
Вообще ничего не ощущала...
Владамир мешком свалился на пол, но я не подхватила и не подошла к нему. Жизнь в нём ещё теплилась, однако время, уже шло на минуты.
Пусть так...
— Если представится возможность, бегите. Помоги им. Ты мне обязана. — Я не смотрела на своих родных. Не хотела, чтобы ненужные эмоции вернулись. Не собиралась умирать в угрызениях совести. Но Ариэль никогда бы не вызвала во мне таких эмоций, поэтому все эти слова были обращены ей. — Прощайте.
Не обращала внимания ни на приказы отца остаться, ни на вой матери, ни на молчаливое прощение сестры.
Прежде чем выйти из камеры схватила со столика с инструментами шприц с раствором очень напоминающим по цвету серебро. Приложила магнитный ключ к индикатору. А когда дверь начала задвигаться, забросила карту в камеру. Мне он не понадобится, а им ещё пригодится...
Нашла глазами ближайшую камеру, вмонтированную в стену около потолка.
— Ладно, я тут, как ты и хотел. Остальных можешь отпустить.
Игорь рассмеялся, и его смех переливами перескакивал из одного динамика в другой.
— Да, тыт тут. И неожиданный бонус в качестве оборота. Не терпится узнать какой именно геном сработал, чтобы развить в тебе такую способность.
— Ну, так иди и узнай. — сказала я, ухмыляясь.
— Я терпеливый, любимая. Могу и подождать.
— Тут попахивает не терпением, а страхом. Признайся, ты просто испугался.
По притихшему Игорю я поняла, что попала в точку. Уж он бы не упустил возможности самовосхвалиться ещё раз за чужой счёт.
— Ты же так хотел, чтобы я пришла. И что? Будем разговаривать через громкоговоритель? Игорь, хоть раз в жизни побудь мужиком! Сдержи хоть одно своё слово!
И если в динамик ударил звук разбирающегося стекла, то мне это было счастье. Да, такого рода эмоции я хотела ощущать. Не те, что остались позади...
— Ты, кажется, хотела, чтобы я отпустил твоих. Ну что же. Они свободны. Внимание, внимание, двери открываются.
И на самом деле услышала, как сработали индикаторы замков. Вот только не конкретно каких-то определённых камер, а всех...
Я не оглянулась, когда позади услышала голоса своих. И не только по той причине, что пыталась от них отгородиться эмоциональной блокировкой, а потому что впереди по-звериному крадучась из камеры вышли два молодых вампира...
В их глазах было полное безумие и восприятие мира лишь на голых инстинктах. Ничего больше, только лишь голод...
— Закройтесь в камере! — крикнула я, не оборачиваясь.
— Не поможет. Я заблокировал двери так, что они закроются только с ручного управления, любимая.
А тем временем вампиры почуяли кровь, и если она для меня пахла не лучше стайки, то на них произвела совсем другой эффект.
Они синхронно сорвались с места...
Это было странным, но я чувствовала себя настолько спокойно, что даже не сделала шагу назад. Просто ждала...
Молодые вампиры на самом деле оказались нетерпеливыми и голодными. Я для них была лишь препятствием. Они во мне не ощущали той силы, что чувствовала я.
Когда один из них пересёк мною отмеренную воображаемую линию невозврата, я сорвалась в прыжок. Почувствовала, как пальцы на руках прорезала боль. Так выступили поистине звериные когти, которые одним точным ударом разодрали шею вампира в клочья. Голова отлетела как раз под ноги второму вампиру. И если он
