Хоронитель - Роксэн Руж

Перестала выгибаться дугой, так как боли я и не чувствовала изначально. В том шприце, что я взяла у Кости, была вампирская кровь, которой его потчевали. А шприц с жидким серебром теперь был у него.

Игорь так и завис надо мной с занесённым шприцем. И как раз в этот момент я выпустила силу, которую уже визуализировала. Каждый, кто находился в пределах моей видимости, оказался в неком стоп-кадре. Все застыли по моей команде. Стихли все звуки. Даже техника зависла.

— Спасибо! — выхватила шприц и отползла от своего бывшего мужа. Да, был бы у меня сейчас фотоаппарат. Так и вижу этот снимок. Я, надставляя мужу рожки, широко улыбаюсь...

Но это была лишь шальная мысль. Я помнила свою главную задачу...

Бросилась в камеру, оббегая охрану с автоматами наготове. Да, вся королевская конница и вся королевская рать...

Владамир лежал на полу камеры. На его груди приютилась голова Ариэль. Да, был бы сейчас фотоаппарат...

Но и эту мысль отбросила, так как времени на пустую ревность не было. Теперь-то я отлично понимала, от чего зависит эффективность воздействия моего дара. Как там говорится, чем больше народу... Так вот именно от количества людей и зависел результат. И я начала ощущать, что сил стало гораздо меньше. То есть, теперь моё сознание работало как запасной генератор. И заряда оставалось очень мало.

Но его точно хватило на то, чтобы вколоть шприц с противоядием у самого сердца моего любимого вампира, уже почерневшего до такой степени, что надежды на его спасение почти не осталось...

Вот если бы я сразу догадалась использовать себя как наживку...

Вернулась к своему бывшему мужу, но не заняла той же позы, нет. Я встала за его спиной, всадив шприц с жидким серебром в размер длинной иглы, и когда по щелчку пальцев всё вновь встроилось в цикл бытия, рванула его на себя, подставляя его под прицелы автоматов.

— Сложить автоматы! — Заорала, срывая связки. Они явно не были готовы к такому, и навряд ли в инструкции было прописано, что делать, когда из жизни как будто стёрли несколько минут.

— Делайте как она говорит, — сказал Игорь, явно растеряв прежнюю спесь.

— А теперь всем назад! — тут же из камеры выбежал Костя. Видимо, он тоже надеялся на Оскар, так как сейчас даже не хромал.

За ним последовал папа, а потом уже и все остальные. Да, смотрю, Ариэль смелости было не занимать, раз она, самая сильная из всех нас здесь собравшихся, вышла из камеры последней.

— Пошли! — толкнула мужа вперёд.

— Умно... Но ты же знаешь, что без меня ты долго не проживёшь.

— Без тебя наоборот жила бы долго и счастливо.

Мы вошли в камеру. Бросила взгляд на Владамира. Не увидела никаких изменений.

— Кажется, противоядие оказалось бессмысленно потраченным? Ты бы могла просто попросить его у меня, любимая. Зачем нужно было устраивать подобный спектакль?

— У нас с тобой ещё будет время поговорить... — Пнула его в подколенную чашечку. Игорь не устоял, заваливаясь вниз и вперёд. Но я не дала ему это сделать, схватив за волосы и потянув на себя. А после этого вонзила зубы в ерёминую вену...

Он не сопротивлялся, нет. Яд с зубов вампира имеет огромную власть над своей жертвой. Дурманящий наркотик, который доводит до тех граней счастливого безумия, что ничему другому это не под силу.

Мой яд действовал ровно так же на вампиров. Игорь расслабился, подался назад, застонал.

— Не останавливайся, любимая...

Как раз это я делать не собиралась.

* * *

Отдай, не твоё... Отдай, не твоё...

Нет уж, это точно было моё. Мой крест. Моё проклятие. И я не хотела дарить ему свободу и покой.

Отбросила от себя пустое, и даже больше, обездушенное тело бывшего мужа.

Прислушалась к своим ощущениям. Ничего. Как не было моих собственных мыслей по тому поводу, что я только что выскребла мужа, словно яйцо из скорлупы на завтрак, так и его следов прибывания во мне тоже не заметила. Неужели ему настолько повезло, что он сразу же отправился в иной мир?.

Жаль... Значит, такова была его судьба.

Закричала, как того требовал план. Просила пощады, помощи, параллельно снимая одежду с Игоря. Когда маскарад был завершён, а от моей внешности ничего не осталось, вышла из камеры.

На лицах охраны появилось как будто одинаковое выражение облегчения. Но это продолжалось не долго. Кивнула, обращаясь к Косте. Тот открыл огонь из своего автомата. К нему присоединился и папа. Участия остальных не потребовалось, уж слишком кучно стояла охрана...

Кстати, остальных прибавилось. Мама и сестра успокаивали двух беременных женщин, про которых, честно, я и сама забыла.

Сейчас они в немом ужасе взирали не на убитых охранников, а на меня. Что же, им придётся потерпеть пока моё новое я. Этого требуют обстоятельства. Только так нам удастся выйти с охраняемой территории живыми...

Обернулась, больше не услышав, а почувствовав какое-то движение. Как будто не понимая где он сейчас, Владамир тяжело приподнялся на локтях.

Первой его реакцией был тихий рык, но потом он посмотрел на лежавший рядом труп моего бывшего мужа. Владамир потянул носом, после чего медленно улыбнулся.

Узнал...

Эпилог

Владамир не счёл правильным вызвать в лабораторию представителей власти. Да, когда тут вампир на вампире, то и разбираться должны вампиры. Обезоружить всю охрану стало делом времени. Как раз к этому моменту подоспели Рэйн и Михаэль. Да, они были очень рады узнать, как легко обычному человеку удалось заставить весь клан плясать под свою дудку...

Даже не буду сомневаться, что отныне к вопросам еды вампиры начнут относиться серьёзней.

Суд над Мари был назначен на следующий же день. Ну как суд, у вампиров всё было просто и быстро. Собрался весь клан, единогласно вынесли решение — виновна. Расчленили за секунду. И разошлись. Хотя, зная, сколько она натворила зла, я бы на её месте не надеялась на амнистию...

Моих родителей, Костю, так же как и беременных женщин, поселили в отдельном крыле вампирского особняка. Ясное дело, женщин взяли под особый медецинский контроль. Никто же не знал, что будет во время и после родов...

Я в какой-то степени даже испытала облегчение, если можно было так выразиться. Для этих бедных женщин беременность была ужасным бременем. Они ненавидели своих ещё нерожденных детей, тогда как я к своему малышу испытывала лишь любовь. Несмотря ни на что. И теперь я понимала, какая была бы у него судьба, если