Хоронитель - Роксэн Руж

Это можно было отнести как минимум к шокотерапии, а как максимум к издевательству.

— Я хочу уйти! — сказала, резко разворачиваясь.

Владамир поймал меня за руку, притянул к себе, не давая возможности уйти.

— Просто посмотри. Внимательно.

Мне потребовалась минута, чтобы унять огонь возражений и взять себя в руки.

Но потом я на самом деле начала замечать. Один из малышей каким-то образом постоянно... менялся. То волосы становились на тон темнее, совсем как у его маленького братика, то светлее, чуть напоминая мой оттенок. Глаза тоже как будто меняли свой цвет.

— Думаю, он считывает образы с окружающих.

— Как такое возможно?

— Он растёт, развивается... Он очень смышлённый.

— Но как? — в переносице защипало. Владамир обнял меня крепче. Нет, даже не так, он практически обездвижел меня своим капканом рук.

— Я заметил его способность, когда выносил из пещеры, чтобы похоронить. При воздействии солнца его кожа начала светлеть. Он всё это время не плакал. Как будто впитывал в себя окружающий мир, что бы потом его проецировать в ответ.

— Нет!

Мне было проще отвергнуть всю эту информацию, чем принять её.

— Нет! — я начала бить Владамира. Теперь он меня уже не сдерживал, безропотно принимая каждый удар.

— Я не мог вернуть его в пещеру. Ты сама знаешь, на что способен молодой вампир. А тогда я думал, что ты им и стала.

— Нет! — вновь закричала я, уже не сдерживая слёз.

— Я посчитал, что так для него будет лучше. Для всех будет лучше. Но я больше не могу выносить твоих слёз. Каждую ночь во сне ты плачешь и зовёшь сына.

На этот раз я залепила ему размашистую пощёчину. Но Владамир принял мой удар как данность и продолжил говорить.

— Нашёл недавно родившую женщину. Заставил её и близких поверить, что детей при рождении было двое.

Посмотрела на неё, женщину, которая всё это время заботилась о моём сыне.

Наверное, я должна была чувствовать благодарность, но предательство Владамира перебивало все чувства.

— Я и сейчас считаю, что на тот момент это было самым правильным решением. Если бы ты причинила ему вред, то никогда бы не простила себе.

— А так я никогда не прощу тебе! Убери от меня свои руки! Ненавижу! Ненавижу тебя!

— Я это знаю... И буду надеяться и ждать когда-нибудь вернуть себе твоё доверие.

С этими словами он отступил от меня, потом и вовсе вышел из комнаты. Я упала на колени около дивана. И, наверное, впервые с того дня, когда мысленно простилась со своим сыном, выплакала все слёзы до единой.

Слёзы лечат... Да, наверное. Но мне помогли взять себя в руки не они, а мелькнувшая в голове мысль.

— Они придут за ним. Это лишь вопрос времени, любимая.

— Выкуси... — зашипела я, вытирая слёзы с щёк. — Теперь твоё дело лишь смотреть и завидовать каким растёт мой сын!

Огляделась в поисках детской одежды.

— Пойдём с мамой, зайчик. — взяла на руки сына, рассматривая, как его волосы тут же начали светлеть, глаза стали очень похожими на мои. Даже черты лица узнаваемы. Я видела в нём себя, так же как и он видел в себе меня...

— Мой сын... — наполненная гордостью мысль промелькнула в голове.

— Посмотрим, кого он через год будет называть папой. — ответила я, покидая деревенский дом.

Владамир ждал меня у байка. Его прорезанный глубокими заломами рот чуть расслабился, когда он услышал мои слова.

— Пойдём, сыночек, нас папа ждёт...