Испытание Богов - Валькирия Амани

Я готовилась к битве, а не к… согласию.

Не говоря больше ни слова, он подошел к кровати Леона и отстегнул ремни с его запястий и лодыжек. Затем он положил руку на лоб мальчика и пробормотал что-то на незнакомом мне языке. Тень скользнула по лицу Леона, как проходящее облако, и исчезла.

— Что это было? — спросила я.

— Он проспит, пока мы не доберемся.

Он поднял Леона с легкостью, перекинув через плечо, словно тот ничего не весил.

— Открывай дверь, — приказал он.

Я сделала это, и мы выскользнули в тускло освещенный коридор. Снаружи кареты и лошади выстроились вдоль парадных ступеней замка.

— Это не наша, — прошипела я, когда он приблизился к ближайшей карете.

— Я не хочу везти его на задней части моей лошади.

Он закинул Леона в заднюю часть кареты без всякой осторожности, безвольное тело мальчика приземлилось сильнее, чем мне бы хотелось.

— Осторожнее! — прошептала я.

Он взобрался на козлы, взяв поводья в одну руку, словно краденая карета всегда принадлежала ему. Я приняла протянутую руку, и он втащил меня наверх.

Какая-то несчастная пара, мрачно подумала я, сегодня пойдет домой пешком.

Он цокнул языком, и лошади рванули вперед. Замок и город в конце концов исчезли позади нас, поглощенные густым лесом.

Я сидела рядом с ним на скамье, бросая взгляд назад, где в карете безмятежно спал Леон.

— До твоей новой невесты… у тебя был возлюбленный? — слова выскользнули прежде, чем я успела обдумать их.

Его голова резко повернулась ко мне.

— Что?

— Ну, знаешь. Партнер. Кто-то.

Его глаза сузились.

— Что… зачем ты спрашиваешь? — Его грудь вздымалась и опускалась в учащающемся ритме.

— Ах, — усмехнулась я, чтобы скрыть странное трепетание в груди. — был.

— Не было, — поправил он. — Никогда меня это не интересовало. — Лошадь громко фыркнула, и он наклонился вперед, натягивая поводья. — А теперь ответь на мой вопрос.

— Я просто… — Мой взгляд упал на темную гриву лошади. — Та женщина в зале, она была… чересчур. Но, бесспорно, сногсшибательна. И явно запала на тебя — как и многие другие. Мне просто стало любопытно. — Перестань говорить, Айла.

— Ей нет.

— Тебе никогда не бывает одиноко? — наседала я. — Каждому нужно общество. Обычное общество. Или… более уединенного рода. — Пожалуйста, перестань говорить.

Его голос упал еще ниже.

— Ты хочешь компании, принцесса?

Жар прилил к моим щекам. Боги. Я уставилась прямо перед собой.

— Где приют? — спросила я.

Он тихо усмехнулся.

— Как раз за следующей линией деревьев.

Дорога сменилась истоптанной земляной тропой, наполовину поглощенной мхом и опавшими листьями. Наконец деревья расступились, открывая приземистое каменное здание. Крыша была залатана разношерстной черепицей, из трубы вилась тонкая лента дыма.

Покосившийся деревянный забор окаймлял двор, усеянный резными игрушками, щербатыми скамьями и веревочными качелями, готовыми оборваться от одного рывка. Старое, но обжитое. Приют.

Когда мы подъехали ближе, Ксавиан остановил карету. Я спрыгнула вниз, туфли хрустнули по примороженной земле, и направилась к калитке. Но остановилась, поняв, что он не следует за мной.

Я обернулась.

— Ты не идешь?

Он стоял возле кареты, скрестив руки, взгляд прикован к зданию, словно оно могло укусить.

— Я подожду здесь.

Я усмехнулась.

— Почему? Ты не любишь детей?

— Я не… они меня тоже не любят, — признал он, — но дело не в этом.

— Ты проделал весь этот путь. — Мой голос смягчился. — Мог бы и посмотреть, на что тратятся деньги твоего короля.

Но он не сдвинулся ни на дюйм.

— Ксавиан, — тихо взмолилась я. — Пожалуйста.

Это сработало. Он вздохнул и зашагал в ногу со мной.

Деревянная вывеска над дверью скрипела на ветру. Краска выцвела, но слова все еще можно было прочесть: Приют Каменная Милость.

Глава 29. Айла

Я подняла руку и постучала в тяжелую дверь. Она со скрипом отворилась сама.

Внутри пахло свежим хлебом, шерстью и сушеными травами. Масляные фонари свисали с гвоздей, вбитых в стены, разливая мягкий свет по покосившимся стульям, накрытым домоткаными лоскутами.

Я сделала еще один осторожный шаг вперед.

— Есть кто?

Шарканье эхом разнеслось по коридору. Появилась женщина — темные волосы убраны со стройного лица под серый платок, фартук присыпан мукой. Ее глаза на мгновение расширились.

— Боже мой, — выдохнула она, торопливо приближаясь и вытирая руки о фартук. — Вы из замка, не так ли? Нам не сообщали, что ждать гостей. Прошу прощения за беспорядок!

— Да, — сказала я, отвечая на ее улыбку. — Я пришла от имени короны — и приношу монету для приюта.

У нее перехватило дыхание, благодарность излилась из всего ее облика.

— Благослови вас небо! Вы не представляете, как много значит здесь такая доброта.

Ее взгляд скользнул мимо меня к Ксавиану, и улыбка дрогнула — глаза тут же опустились к полу.

— Мы не хотим вторгаться, — быстро предложила я. — Мы только оставим монеты и…

— О, нет. Нет, пожалуйста. — Она легко коснулась моей руки. — Хотя бы отдохните немного.

Я взглянула на Ксавиана, который едва заметно кивнул мне.

— Тогда ведите, — сказала я ей.

Она провела нас в другой коридор, увешанный выцветшими гобеленами и обветшалым камнем. Свечение сочилось из-под ближайшей двери — похоже, это были спальные комнаты.

— Я уложу их, — сказала она. — Вы можете войти.

Она толкнула дверь, и я услышала детскую болтовню. Комната была длинной, кровати стояли вдоль обеих стен, одеяла — штопаные и несочетающиеся. Одинокая лампа стояла на полу у двери.

Дети сновали повсюду — забирались на кровати, перешептывались, кидались игрушками, протестующе волочили ноги. Двое мальчиков постарше боролись на руках в ногах кровати, маленькая девочка напевала кукле, у которой не хватало половины лица.

— А ну-ка, мелюзга! — позвала женщина, уперев руки в боки. — Чистить зубы, заправлять одеяла, а не то спать пойдете с козами!

Раздались стоны, но дети в конце концов подчинились.

Двое мальчишек, что боролись на руках, заметили нас. Один ахнул:

— Жнец здесь!

Второй нырнул под одеяло.

Комната замерла, и каждая пара глаз уставилась на Ксавиана. Даже мои — на краткий миг.

— Он никому не причинит вреда, — быстро сказала я, шагнув вперед с поднятыми руками. — Клянусь.

Они не выглядели убежденными, когда еще больше детей спрятались под одеяла. Я оглянулась и увидела Ксавиана с безучастным выражением лица. Он сцепил руки за спиной, пока его глаза бесцельно скользили по комнате.

— Вы в безопасности, — пообещала я. — Мы пришли с дарами.

Постепенно напряжение ослабло, когда они вернулись к своему распорядку и начали засыпать.

Мы с Ксавианом вышли обратно в коридор.

— Я не понимаю, — прошептала я. — Они смотрели на тебя, словно…

— Словно я бы убил их, — закончил за меня