Твой нож, моё сердце - К. М. Моронова

— Эй, — шепчу я, — я могу заступить на следующую вахту. Я всё равно уже не сплю.

Он смотрит, как я встаю и потягиваюсь, подняв руки над головой. Мне не помешало бы подвигаться, чтобы немного согреться. Хотя снаряжение и не даёт нам замёрзнуть насмерть, оно не делает нас невосприимчивыми к холоду.

Я занимаю пост, где стоял Кэмерон, и двигаю ногами и руками, чтобы снова разогнать кровь.

— Ты отдохнула? — его голос заставляет меня вздрогнуть.

Я раздумываю, проигнорировать ли его, но решаю, что это ни к чему не приведёт, и медленно качаю головой. Сосновый воздух сменяется берёзовым, когда он подходит ко мне ближе.

— Ты будешь только обузой…

Я резко выдыхаю, перебивая его.

— Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? Я пытаюсь быть полезной. Я не могу спать здесь, и, вероятно, не смогу до самой ночи, так что можешь ли ты просто отъебаться?

Тяжёлый взгляд, который я бросаю ему через плечо, заставляет его замереть. Я поражена, обнаружив, что он снял маску; его белые волосы взъерошены. Он дёргает воротник, чтобы устроиться поудобнее, обнажая татуировки на шее.

Я заставляю себя отвести глаза и стою непоколебимо.

Когда он не уходит, а продолжает неловко стоять здесь, я крепче сжимаю винтовку и начинаю идти в сторону более густых зарослей.

— Ты куда? — он спрашивает почти мгновенно, его шаги — прямо за мной.

Не бей его снова, ругаю я себя.

— Я пойду патрулировать местность. Поспи, или ты будешь обузой, — передразниваю я его, и слышу, как он прикрывает рот рукой. Я поворачиваюсь, приподняв бровь, не в настроении для его дерьма, но приходится подавить фырканье при виде его искажённой гримасы, пытающейся сдержать смех.

— Это было до чёртиков нелепо. — Его глаза сужены от веселья, но я всё ещё в ярости.

Он останавливается, когда между нашими грудями остаётся всего фут. Ему приходится наклонять голову, чтобы смотреть на меня, а мне — задирать подбородок.

— Что тебе нужно, Мори? — спрашиваю я кратко и по делу.

Его губы сжимаются в тонкую линию, и веселье исчезает с его лица.

— Мне не нравится, когда ты так меня называешь. — Его голос бархатистый и глубокий.

— Что? Твой позывной? — Я отступаю на шаг назад, но он бесшумно следует за мной.

— Ты зовёшь меня Кэмерон, — бормочет он.

Ненавижу, когда он так делает. Он такой непостоянный.

— Я не объект, с которым можно возиться. Ты не можешь всегда поступать по-своему только потому, что считаешь себя особенным, Мори, — резко говорю я ему; мышца на его скуле дёргается, когда он хмурит брови.

— Хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? — говорит он бесстрастно, и я резко киваю. Его ясные глаза изучают меня мгновение, прежде чем он сдаётся и поворачивается, чтобы вернуться в лагерь.

Так будет лучше. В конце концов, он всё равно будет моей погибелью, рано или поздно. Мы можем относиться друг к другу равнодушно, вместо того чтобы быть друзьями или чем-то ещё, что происходило между нами. Я стискиваю зубы, зная, что это было нечто большее, чем просто знакомство.

Прошло больше часа, когда я возвращаюсь в лагерь. Я обошла то, что считаю разумным периметром. В лесу зловеще тихо, особенно для этого времени суток. Назойливое чувство не даёт покоя — что прямо сейчас за мной наблюдают другие отряды. Каждый шаг кажется тяжелее предыдущего.

— А вот и ты, — щебечет Бри. Все уже проснулись и едят свои сухпайки. Мой взгляд переключается на Кэмерона. Он не ест, а просто смотрит на долину внизу.

— Держи, тебе стоит поесть. — Она протягивает мне один, и я отвечаю ей благодарной улыбкой.

— Спасибо, Бри.

Она отвечает ухмылкой и начинает делать растяжку на предстоящий день.

Интересно, скоро ли мы выдвинемся. Я просто надеюсь, что сегодня ночью я смогу отдохнуть больше, чем утром.

— Кто-нибудь хочет обмакнуть ножи в яд, прежде чем мы тронемся? — Брайс размахивает своим флаконом, как горячей картошкой. Боже, он выглядит сумасшедшим, когда на нём нет маски. Его светло-каштановые волосы — большие кудри, которые торчат во все стороны. Они дополняют его безобидную внешность.

— Я, — говорю я, засовывая крекер в рот, прежде чем вытащить белый боевой нож. Брайс окунает палец во флакон и проводит одну гладкую линию красной жидкости по лезвию. Он улыбается, явно довольный собой. Моя бровь вздёргивается.

— И всё?

— И всё, — с гордостью говорит он и смотрит на остальных. Все качают головами. Он пожимает плечами.

— Как хотите.

Я ухмыляюсь и жду, пока смесь высохнет, прежде чем вложить клинок обратно в ножны.

— Что он вообще делает? — спрашиваю я, не в силах справиться с любопытством.

Брайс широко улыбается.

— Это мощный паралитик, смешанный с сильным коагулянтом.

Мои глаза расширяются.

— Вот чёрт.

Кэмерон смотрит на нас.

— Звучит смертоносно.

— В этом-то и смысл, Мори, — зловеще говорит Брайс. Дрожь пробегает по моему позвоночнику от его тона. Он открывает рот, чтобы сказать больше, но я вижу, как взгляд Кэмерона фокусируется на чём-то позади нас. Его зрачки расширяются за долю секунды, и я понимаю, что должно случиться что-то ужасное.

— П-погоди! — кричит Дэмиан у нас за спиной, его голос раздаётся в воздухе, как выстрел.

Глава 24

Кэмерон

Сердце бешено колотится в груди, когда отряд из пяти человек поднимается на холм метров с шести. Почему я вовремя их не услышал? Я на секунду бросаю взгляд на Эмери, рука тянется к поясу, и я взвожу свой АСЕ 32.

Тра-та-та.

Мольбу Дэмиана подождать проигнорировали. Они стреляют в него почти в упор — три пули в грудь, — и отбрасывает его назад с такой силой, что он отлетает. Я навожу ствол на первого стрелка и механически делаю два выстрела, снося ему голову напрочь, разнеся позвонки в щепки.

Его товарищи замирают, уставившись на меня, будто я предвестник смерти. Придурки, надо было бежать, пока была малейшая возможность. Я без труда попадаю двоим слева в переносицу. Их головы резко запрокидываются, и они одновременно падают на колени. Двое оставшихся аж задыхаются и бросаются наутек.

Кровь яростно пульсирует в жилах, а по губам расползается безумная ухмылка. О да, чёрт возьми, вот чего мне так не хватало. Я выхватываю нож и смотрю на свой отряд.

— Мы не можем их отпустить, — безжалостно говорю я, облизывая пересохшие губы.

— А почему нет? Ты только что, блять, уничтожил больше половины их отряда в одиночку, секунд за пять, — говорит тот ботан