Мы те, кто умрет - Стасия Старк

— Здесь нас никто не услышит. — Он пристально смотрит на меня. — Что случилось?

Я не знаю, как ответить на этот вопрос.

— Как ты узнал, что мне нужна помощь?

— Тирнон сказал, что ты исчезла, а Мейва спросила меня, куда ты делась, когда мы все вернулись сюда. Я знал, что ты вляпалась в какую-то глупость.

И он пришел за мной. Несмотря на то, что ненавидит меня. Он пришел.

— Теперь расскажи мне, что это было.

Я падаю в его кресло в углу комнаты.

— Мне нужно убраться отсюда, Леон. Как только появится возможность, я должна добраться до городских ворот.

— Ты не сможешь. Они закрыли город.

Я тяжело вздыхаю. Я ожидала этого.

— Я подожду, пока откроют.

— Что ты сделала?

Несмотря на заверения Леона насчет комнаты, я понижаю голос до шепота.

— Я убила императора.

Леон хмуро смотрит на меня.

— Нет, не убила.

— Убила. — Мой тон становится воинственным. Я не ожидала, что он обрадуется, но он мог хотя бы поверить мне. — Я видела его лицо, Леон. Я видела, как он умирал.

— Император жив. Я знаю, потому что один из моих знакомых только что вышел из комнаты, где Валлиус сидел с Праймусом с одной стороны и Рорриком с другой.

У меня сводит живот. Я не понимаю. Я узнала лицо императора, даже в тусклом свете.

Леон смотрит на меня с жалостью.

— Мы окружены вампирами, Арвелл.

И тут до меня доходит. Вампиры. Вампиры, которые могут манипулировать нашими мыслями. Вампиры, которые могут стирать наши воспоминания. Вампиры, которые могут заставлять нас видеть то, чего нет.

Это осознание настолько шокирует меня, настолько оскорбляет, что меня начинает тошнить.

— Тогда кого я убила? — Мой голос дрожит, разум затягивает густой туман. Возможно, я убила невинного человека. Кого я отняла у семьи? Друзей?

— Я не знаю. Но может тебе стоит рассказать мне, почему ты пытаешься убить самого могущественного человека на этом континенте?

Я не буду впутывать его. Я уже слишком много ему рассказала.

— Послушай. Ты никогда не хотел приезжать сюда. Но ты приехал. А я пережила «Раскол». Теперь тебе нужно вернуться домой.

Он сжимает челюсти.

— Ты не будешь указывать мне, что делать.

— Почему ты хочешь остаться?

— Я хорошо работаю, Арвелл. Найрант предложил мне должность, похожую на должность Альбиона, — помогать тем, у кого нет наставника, готовить к новому «Расколу», который пройдет через несколько месяцев.

— Я не понимаю. Ты ненавидишь императора. Если бы не он, Кассия… — Я замолкаю.

Леон молчит так долго, что я уже начинаю сомневаться, ответит ли он. А потом он отворачивается и безучастно смотрит на стену.

— Мать Кассии однажды сказала мне кое-что. — Его голос срывается, плечи напряжены.

Я мало знаю о Розелле. Это было самой большой проблемой между Кассией и Леоном. Он рассказывал ей о Розелле, но никогда не упоминал о том, как они познакомились, или о ее смерти.

— Она говорила, что когда не можешь бороться со злом в целом, нужно уничтожать его по частям. Нужно держать оборону, защищать других. И это обязанность каждого. Нельзя прятаться, когда ставки так высоки. Шесть лет я игнорировал реальность этой империи. Я прятался. А Розелла… — Леон качает головой, и выражение его лица становится суровым.

Разочарование сверлит мне висок, и я массирую его, пытаясь унять боль. Все это время я хотела, чтобы у Леона снова появился интерес к жизни. Теперь он появился. И это может убить его.

Леон изучает мое лицо, и, вероятно, видит слишком много. Темные брови сходятся на переносице, и он наклоняется ближе.

— Почему бы тебе не рассказать, что происходит?

Отлично. Когда он поймет, чем рискует, у него не останется выбора, кроме как уйти.

— Бран не просто хотел, чтобы я пережила «Раскол». Сам «Раскол» был уловкой. Способом отправить меня сюда и убедиться, что я останусь жива до вчерашнего консилиума. Может быть, он заодно с Рорриком, и тот воспользовался возможностью убрать моими руками одного из его врагов… Я не знаю.

Что-то в моей груди сжимается от мысли, что Роррик может стоять за всем, что Бран сделал со мной. Он предал меня сегодня ночью. Я убила кого-то — возможно, невиновного — потому что Роррик манипулировал мной. Для него это было так легко.

Я встречаюсь взглядом с Леоном.

— Бран послал меня сюда, чтобы убить императора, Леон. И когда я это сделаю — а я сделаю — они начнут расследование. Мой наставник будет первым, кого они будут пытать.

Леон прислоняется к стене.

— Как ты могла быть такой идиоткой?

— Эврен задыхался у меня на глазах, — огрызаюсь я. — Он посинел, изо рта пошла пена. Скажи мне, что ты не поступил бы так же.

Его губы кривятся.

— Кто еще знает?

— Бран. Наши узы не позволяют мне рассказать Тирнону. Или самому императору. — Я не упоминаю Роррика. Я не могу глядя Леону в глаза признаться, как много знает сын императора.

— Тирнон искал тебя на балу сегодня вечером, — говорит Леон. — Мы… поговорили.

Я вздрагиваю. Могу только догадываться, о чем они говорили. Леон сдержанно кивает мне.

— Он знает, что Бран заставил тебя участвовать в «Расколе». Я ему рассказал.

— Леон…

— Несмотря на ваше прошлое, Тирнон хочет, чтобы ты была в безопасности.

— Это слишком опасно. Для вас обоих.

Покачав головой, Леон вздыхает и отталкивается от стены.

— Я не уеду.

— Ты пропустил часть про то, что ты умрешь?

— Я не умру. Потому что я собираюсь тебе помочь.

Я моргаю.

Леон поднимает бровь.

— Ты выглядишь как рыба с открытым ртом. Я остаюсь. Мы разберемся с этим вместе.

— Почему?

— Потому что я так хочу. Тирнон не знает, повредит ли тебе убийство Брана из-за ваших уз, и он собирается это выяснить. Но мы знаем один способ покончить с этим. А поскольку ты провалила убийство императора сегодня ночью, ты по-прежнему будешь тренироваться с гвардией в качестве новобранца, а это значит, что тебе по-прежнему нужна моя помощь.

Я качаю головой и закрываю рот. Ничто не заставит Леона передумать, как только он принял решение. И у него есть так много причин желать смерти Валлиуса Корвуса.

— Так что ты предлагаешь?

— У империумов есть множество возможностей убить императора. Ты знаешь, что они выбирают одного гладиатора, который присоединяется к ним после «Раскола». Это можешь быть ты.

— Это никогда не произойдет.

— Ты уже тренируешься с ними.

— И