Королевство Крови и Судьбы - К. Р. Макрей

— Бери. — Он сжимает мои волосы в кулак и вонзается вперед, в мой рот, прежде чем я успеваю струсить.

Меня рвет, когда его ствол ударяется о заднюю стенку горла. Вейн начинает двигать бедрами вперед-назад, крепко удерживая мою голову на месте. Слезы начинают течь по моему лицу, когда я давлюсь его длиной.

При его следующем толчке в мой рот я со всей силы сжимаю зубы.

Крик Вейна разносится по маленькой комнате, когда он отшатывается назад. Со спущенными до колен штанами он теряет равновесие и падает на спину, сжимая в руках свой обнаженный член и корчась на полу. Судя по вкусу крови во рту, я хорошо его прикусила.

Я хватаю буханку хлеба и вскакиваю на ноги. Прежде чем добраться до двери, я наношу последний удар ногой по яйцам Вейна. Новый приступ криков эхом разносится по маленькой комнате, пока я обыскиваю его карманы в поисках ключа, и когда нахожу его, я бегу.

Снаружи я закрываю за собой дверь и запираю его внутри.

Как и в моей камере, пол и стены коридора сложены из каменных блоков. Потолок низкий, и только одна восковая столбовая свеча освещает узкий проход. Окон нет, и температура необычно низкая, что заставляет меня задуматься, не под землей ли я.

Я иду по тусклому коридору, поворачиваю, и еще раз, пока наконец не добираюсь до лестницы, ведущей к люку наверху. Осторожно поднимаюсь по ступенькам и чуть-чуть приподнимаю крышку.

Свежий прохладный воздух касается лица, когда я выглядываю в щель. Поляна с травой, окруженная деревьями, светится красным в свете луны в ночном небе. Никаких следов Малрика или его приспешников, поэтому я открываю люк пошире и выбираюсь наружу.

Присмотревшись, понимаю, что поляна засажена какими-то культурами. Обернувшись на триста шестьдесят градусов, я замечаю неподалеку амбар и соломенную ферму. В одном из окон горит свет, видно группу мужчин, сидящих кружком, играющих в карты и пьющих — включая Малрика.

Мне нужно убираться отсюда, пока они не хватились Вейна и не пошли его искать. Мой план не предусматривал действий после побега из камеры.

Итак, я подбираю юбку и бегу так быстро, как только могу на каблуках, стремясь укрыться за кромкой леса, окружающего ферму. Ветер треплет мои волосы, юбки развеваются позади меня. Мое дыхание становится прерывистым, и ноги начинают гореть, чем сильнее я бегу, грозя подкоситься. Но я игнорирую это ощущение и продолжаю бежать, пока не прячусь в темном лесу.

Прижавшись спиной к дереву, я выглядываю из-за ствола, чтобы проверить, не следуют ли за мной. Поле пусто.

Но некогда вздыхать с облегчением. Я должна продолжать двигаться, но углубляться в лес трудно, когда мой путь освещает только красный полумесяц. Густые ветви деревьев блокируют большую часть света, поэтому я осторожно ступаю вперед, вытянув руки, чтобы не наткнуться на ствол.

Каблук застревает в корне, и я лечу вперед. Когда грудь ударяется о лесную подстилку, камни впиваются в раны от когтей Малрика, и резкий крик боли вырывается из горла.

Но света недостаточно, чтобы осмотреть раны. Я использую ближайшее дерево, чтобы удержать равновесие, и встаю. Гораздо осторожнее я продолжаю путь, делая пробные шаги, чтобы избежать корней.

Я иду, пока ноги не начинают дрожать, а сознание не затуманивается. Опустившись на землю, я достаю хлеб и начинаю есть. Если я снова увижу Аврелия, мне придется поблагодарить его за карманы в платье.

У меня пересохло во рту, но пока я не наткнусь на ручей с водой, мне придется терпеть. Такими темпами я далеко не уйду в темноте, и мне нужно беречь силы, чтобы двигаться днем. Я нащупываю в темноте подходящее укрытие, и если мне повезет, клан Малрика так напьется, что не заметит моего отсутствия или отсутствия Вейна.

Недолго приходится искать дерево с толстыми оголенными корнями, образующими небольшое укрытие, чтобы спрятаться от посторонних глаз. Я снимаю одну из нижних юбок и сминаю ее в подушку, прежде чем лечь, хотя ветки и камни впиваются мне в спину.

Когда мое дыхание замедляется, лес наполняется жизнью. Сова ухает, сверчки ритмично стрекочут, листья шелестят на ветру. Это должно успокаивать меня, но мои чувства обострены в ожидании любой опасности.

Все, чего я хочу, — снова быть с Каспианом и Казом, но я понятия не имею, как далеко они. Я уверена, Каспиан отправил свои армии на поиски по всему королевству, но будет ли этого достаточно? Сколько у меня времени, пока Малрик и его люди не поймут, что я исчезла?

Кто найдет меня первым?

Проворочавшись всю ночь на жесткой земле, наступает рассвет. Я могу двигаться гораздо быстрее и искать еду по пути. Мой желудок скручивает от голода, и он урчит, напоминая, что последние два дня я живу на черством хлебе.

Ноги в волдырях от ходьбы по лесу на каблуках, и на мгновение я задумываюсь их снять. Но земля усыпана камнями и ветками, поэтому я оставляю их, когда встаю, отряхивая грязь с платья.

Птицы щебечут в ветвях, насекомые жужжат вокруг, и на мгновение я забываю, что нахожусь в Багровой Долине. Этот лес так похож на земные.

Проходит час или два пути, прежде чем до меня доносится журчание ручья. Сердце подпрыгивает от радости, я иду на звук, пока не нахожу его. Добравшись до берега, я падаю на колени и жадно пью воду.

Вода прохладная, но не настолько холодная, чтобы нельзя было искупаться. Промыть раны было бы полезно, поэтому я раздеваюсь догола и аккуратно складываю платье на берегу. Мои импровизированные повязки начали прилипать к подсыхающим ранам, и, резко вдохнув, я отдираю ткань от кожи, как пластырь. Кладу их поверх платья и захожу в воду.

Первые несколько шагов холодны, когда я медленно погружаюсь. Здесь достаточно мелко, чтобы я могла стоять на коленях, голова над водой, поэтому, когда мои плечи оказываются под поверхностью, я откидываюсь назад, чтобы промыть волосы.

После прошлой ночи с Вейном мытье кажется очищением, словно я смываю с себя грязь после его прикосновений. Одна мысль о том, что он был у меня во рту, вызывает тошноту.

Я наслаждаюсь холодной водой, обдумывая следующий шаг. Чтобы замести следы, мне следует выйти на противоположный берег реки вниз по течению. Я понятия не имею, та ли это река, что течет под мостом у замка, но если я пойду по ней, то в конце концов должна добраться