Хоронитель - Роксэн Руж

Он точно не был живым, и перестал быть таковым уже даже не сутки назад.

А ведь я была со сна. Могла и на автомате, так сказать, в активной стадии лунатизма всё это делать… И сама обстановка крайнего дня… И все события последних дней… На меня могли повлиять гормональный сбой и стрессы…

Господи, дай хоть одно логичное всему этому объяснение! Может, моя кукуха всё-таки решила тронуться с насиженного места, и теперь мне не в декретный отпуск, а в оббитую матрасами комнату нужно?

Нет, я реалист до мозга костей. Засчитываю игру света, сонный невключившийся в работу мозг, стресс и… Буратино. Как сказал бы Костя — хрен знает, чем его сейчас бодяжат.

Но на всякий случай всё равно толкнула тележку перед собой. Подошла к столу.

Руки, к моему стыду, тряслись. Чувствовала себя той самой практиканткой Любочкой, которая упала в обморок при первом показательном вскрытии.

Обошла стол с другой стороны, делая захват разделяющего нас расстояния в метр. До ушей доносился звук шуршания. Это я так семенила ногами, при этом поглаживая живот. Потянулась вверх к лампе, свет которой фокусировался лишь на столе.

— Чёрт!.. Боже!.. Твою мать... — Я вспомнила всех и сразу. Но тому была причина. Его глаза… Чёрные, как будто выжженные изнутри, смотрели на меня. По крайней мере, создавалось такое гнетущее ощущение. И даже когда я вновь обошла стол, чтобы добраться до медицинской тележки с инструментами, чувствовала на себе взгляд.

Стресс, гормон, простроченный Буратино… Стресс, гормон, просроченный Буратино…

Самое трудное взять в руки инструмент и сделать первый надрез. Это было своего рода посвящением. Если ты «доживаешь» до своего первого бальзамирования, то уже точно сможешь всё. А за моей спиной была если не треть местного кладбища, то явно больше сотни.

Так за чем же сейчас дело встало?..

Взяла с тележки скальпель. Подошла к столу. Впервые к своему собственному стыду сделала то что сделала. А именно накрыла его голову простынёю.

— Фууууххх… Погнали… — Включила диктофон. — Вскрытие производится первого июля две тысячи двадцать пятого года врачом-патологоанатомом Козловой Евге… Аааа! Чёрт!

Скальпель вылетел из напряжённых пальцев. Миллион тональностей эха наполнило пространство вокруг. Почему-то сразу посмотрела на белую простынь, хотя звук, который меня напугал, вообще к моему клиенту не имел никакого отношения.

Звонил телефон.

— Ты не вовремя, Костя… — прорычала в трубку.

— Я еду к тебе.

— Не надо. Всё нормально. Я уже вскрываю его.

— Я. Еду. — Отключился.

Интересно, в который раз за сегодняшний день моё сердце уходило из-за Константина Батьковича в пятки? Хотя, я уже выяснила, что клиент не был его засланцем. И вообще ничьим не был. Это было просто мёртвое тело с обуглившейся местами кожей. И мне всего лишь осталось выяснить причину, почему он изжарился как будто изнутри.

А для этого хотя бы скальпель нужно с пола поднять. Который так не к месту залетел под самый стол…

* * *

Конечно, можно было пойти и взять другой скальпель. Никто меня не обязывал соблюдать жёсткий свод инструкций, в котором не допускалось нахождение хирургического инструмента на полу. Дело было не в этом. А в слабо... Да, элементарная проверка саму себя на вшивость. Это как в детстве, когда стоишь у закрытой двери в комнату с выключенным светом, а разгулявшееся воображение борется с сопротивляющейся храбростью, ведь ты как будто слышишь какие-то звуки и ощущаешь чье-то присутствие там. В конечном итоге задерживаешь дыхание, открываешь глаза на максимум, и толкаешь дверь. Всё для того, чтобы доказать самой себе, что смогу...

Вот и я решила понять. Толкнуть дверь и победить всех монстров разом...

В моменте здесь и сейчас достать скальпель из-под стола стало краткосрочным смыслом жизни...

— Ну же... Ещё немножечко... — поясницу прострелило. Низ живота начало неприятно тянуть. Физических упражнений, кроме рабоче-бытовых в моей жизни не было. Плюс беременность. Тут сильно не раскорячишься...

Проигнорировала очередную болезненную вспышку.

— Всё равно достану… — Над губой собралась испарина, собрала её внешней стороной рукава.

Несмотря на все эти жертвы, подцепить носком ботинка и подтащить к себе скальпель не получилось.

Сдвинула тележку с инструментами подальше от греха. Я со своими габаритами и заносом в метр легко могла организовать то самое грехопадение, да. И тогда мне пришлось бы до конца своей смены только и заниматься, что инструментарий собирать.

Тележка как будто тоже решила мне жизнь попортить. Пришлось приложить усилия. Заскрипели колёсики. Зазвенел металл. Громко, но как-то уж совсем невесело. Безнадёжно — подсказало воображение нужное слово.

Созвучно скрежету по коже пробежал озноб…

Посмотрела на накрытую белым отрезом голову мужика. Потом на голый торс. Задержала взгляд на несколько секунд.

Боже, и что я там собиралась увидеть?! Как он стянет с себя импровизированный саван и скажет — здрасьте-мордасте?..

От этой мысли стало и страшно и смешно одновременно.

— Соберись, тряпка! — дала сама себе нагоняй. — Ты это сделаешь! Поняла?!

И пока мной овладевал адреналин и соперничество с собственным пугливым я, шагнула к столу.

Тут делов-то на секунду... Осталось разве что на колени опуститься и пролезть под стол.

На тело я больше не смотрела. Только скальпель. Вижу цель не вижу препятствий...

Сняла перчатки. Тут чисто на инстинктах и заложенных в голову во время учёбы нерушимых правил действовала. Когда идёт контакт, ну или планируется таковой, с чем-то бытовым, нужно обязательно менять перчатки.

Холодный плиточный пол как будто мелкими иголочками прошил влажные ладони. Колени сразу же зазвенели от напряжения.

— Завтра же запишусь на йогу для беременных… — проворчала себе под нос, залезая-таки под стол.

Тут как будто сразу стало на градусов десять холоднее. Тело рефлекторно задрожало. В эту же секунду над головой тоже что-то дёрнулось. Я даже физически почувствовала, как мои глаза полезли на лоб, а уши на макушку. Я застыла в ожидании, парализованная собственным страхом…

Секунда, две, три… Время остановилось. Как оказалось, залезть под стол было совершенно не страшно по сравнению с тем, что было сейчас. Развернуться тут не было даже шанса. Хотя, о чём я… Я даже повернуть голову не могла из-за парализующего ожидания чего-то... так как до сих пор слышала металлический скрип сверху.

Все чувства обострились. Моё состояние, видимо, передалось и сыну. Он начал беспокойно пинаться. И именно это придало мне сил и щепотку храбрости.

Схватила скальпель полной пятернёй. Выставила его перед собой, как будто этот маленький нож был как минимум копьём.

Пятиться или брать эффектом неожиданности? Интуитивно