Наследница замка Ла Фер - Юстина Южная

Давай, Лаура Крепкий Орешек, поднимай из глубины памяти все прочитанное и просмотренное. Будем превращать нашу миссию из невыполнимой в выполнимую. А мужчины подхватят, расширят и углубят. Они у нас тоже не лыком шиты, в реальных боевых действиях участвовали.

— Знаете, шевалье, если в общих чертах, то, думаю, можно попробовать вот что… — начала я.

Изложив примерный вариант действий, я с внутренней дрожью ждала вердикта Анри. Ответил он не сразу — некоторое время сидел, размышляя над моими словами. Ну хоть не отверг с ходу. Значит, не совсем безнадежная задумка.

— Что ж, — произнес доктор, постукивая пальцами по коленке. — При известной доле везения может и получиться. А над деталями мы сейчас поработаем. Пойдемте к господам виконтам, мадемуазель, поговорим с ними. Этьен, — обратился он к слуге, — оставайся пока здесь на страже. Мы отправим к тебе кого-нибудь в помощь.

Тот кивнул и кинулся помогать своему господину встать с бревна, на котором мы все сидели, однако Анри остановил его, поднявшись сам. «Слава Богу, — подумала я. — Кажется, с ранением действительно все более или менее обошлось. Он справляется».

Пьер и Рене оказались слегка огорошены нашим с шевалье смелым предложением и еще больше — тем, что я предложила провернуть все прямо сейчас, пока еще не рассвело. Но у меня имелись для них аргументы.

Несмотря на все мои страхи, я все же склонялась к тому, что Рене прав и вряд ли господин де Граммон в условиях уже свершившейся огласки и прямой осады его жилища рискнет навредить моей сестре. Месть девушке за отказ и желание заполучить себе во владение прекрасную игрушку — это понятно, однако неминуемая немилость у герцога де Монморанси и, возможно даже, его величества Франциска должны остановить графа в этих намерениях.

Но вот почему при таких вводных он продолжает удерживать Каролину — непонятно. Правдиво ли предположение Пьера, что наш похититель просто пребывает в ярости и никак не может смириться с проигрышем, поэтому и тянет время, чисто из вредности? Или вдруг он на что-то надеется? Может, успел отправить гонца в одно из своих поместий и к нему скоро должно прибыть подкрепление? А может быть, что-то должно произойти в самом охотничьем домике? Что-то, могущее изменить весь расклад…

В общем, ждать дальше мне казалось опасным — это первое. А второе — именно сейчас граф ожидает вторжения меньше всего, наверняка предположив, что спасители в данный момент расположились на ночлег и теперь будут дожидаться утра, чтобы получить от него ответ на письмо герцога. Расставляемые нами перед воротами палатки должны его убедить в этом еще больше или — его стражу, если сам граф все-таки отправился спать. А в таких делах неожиданность — наше всё.

Вот это я и сказала тетушкиным внукам.

Некоторое время в их глазах читалась вполне понятная растерянность, однако в итоге оба собрались, и Пьер объявил их решение:

— Хорошо, мадемуазель Лаура, давайте рискнем. Только обговорим некоторые подробности. Наши люди должны точно знать, как действовать в той или иной ситуации.

Фух! Не зря, стало быть, я книжки читала и фильмы смотрела. На что-то еще сгожусь.

Пока мы с мужчинами занимались согласованием деталей, я отправила Марселину вместе со слугой Пьера на разведку. Мне все не давали покоя освещенные окна на втором и третьем этажах.

Глава 24.1

Пьер в сопровождении двух вооруженных пистолями слуг подошел к воротам и громким «эй вы там» привлек внимание стоявших за ними часовых.

Ограда этого охотничьего дома была достаточно своеобразной и состояла из каменных толстых столбов с деревянным частоколом между ними. Распашные же ворота представляли собой не сплошное деревянное полотно, а крепкие доски, обитые медью и уложенные с частыми широкими просветами; запирались они на большой навесной замок.

— Что нужно? — буркнул один из стражников, выразительно кладя руку на мушкет, лежащий на специальной подставке. Фитиль оружия исправно тлел, спрятанный в железную фитильницу с влажным войлоком на дне, сделанную так, чтобы шнур и не погас, но и не разгорелся слишком сильно.

Все по науке. Никто не расслабляется.

— Сколько еще мы будем ждать! — воскликнул Пьер и для убедительности шарахнул кулаком прямо по воротам. — Чем там занимается твой господин? Вели ему передать, что мы больше не намерены тут сидеть. Пусть даст свой ответ немедленно!

— Дык ночь же. Не велено беспокоить, — хмуро ответил охранник. — Не могу, господин, звиняйте.

— А нам все равно! — вмешался в разговор Рене, приближаясь к брату, причем не один, а со слугами, запалившими пару факелов. — Это уже переходит все границы. Идите и разбудите графа. Какое право он имеет спокойно почивать, совершив столь дерзкое злодейство?!

Стража на той стороне зашевелилась, начала постепенно стягиваться к воротам. Теперь возле них стояло уже не трое, а пятеро человек, а из-за дома, услышав шум, выглянули еще двое.

— Да что вы бузню устраиваете, господа? — вступил в разговор другой охранник, видимо, рангом повыше. — Будет рассвет, проснется его сиятельство, сам вам все и скажет. А мы-то что? Люди подневольные, велено сторожить, мы и сторожим, ничего не знаем.

— Вы соучастники преступления! Ваш господин, может, и легко отделается, а вот вам точно не поздоровится. Уж герцог де Монморанси позаботиться о том, чтобы все причастные загремели в тюрьму!

— Что здесь происходит? — раздался третий незнакомый голос. — Не забывайте, господа, у нас тут заряженные мушкеты наготове…

Но братья не собирались сдаваться. Препирательства продолжились с обеих сторон — их градус и громкость повышались с каждой фразой, и все больше подтягивалось участников этой оживленной дискуссии.

Я наблюдала за перепалкой издалека, скрытая ветвями деревьев.

— Пора? — через некоторое время шепнула я шевалье де Ревилю, стоявшему рядом.

Анри кивнул и сделал знак одному из спрятавшихся слуг, тоже почти неразличимому в тени. Тот мгновенно скрылся из вида.

Минута, две, три… пять…

Дальняя часть двора, окружавшего шато, осветилась оранжевыми сполохами — сначала неясными, но с каждой секундой становящимися все ярче и мощнее. Затем таким же светом вспыхнул противоположный угол.

Голоса у ворот на мгновение примолкли, а потом ночь взорвалась криками:

— Пожар! Пожар! Горим! Туши!

Сердце дрогнуло и забилось часто-часто.

Операция «Спасти Каролину» началась…

Все было продумано заранее. Пока Пьер и Рене занимали стражу