Наследница замка Ла Фер - Юстина Южная
Одной из построек была конюшня. Ее в качестве объекта для поджога предложил Пьер, и хоть мне было страшновато понимать, что могут пострадать невинные живые существа, я все же надеялась, что коней, как самое дорогое имущество, слуги графа кинутся спасать в первую очередь, так что бедные животинки не пострадают. На крайний случай тетушкины внуки пообещали мне, что отправят кого-нибудь из своих перемахнуть через забор и сбить замок с двери.
По-другому не получалось никак. Стойла с лошадьми являлись в нашем плане если не ключевыми, то во всяком случае очень важными: паника животных должна была усилить панику людей, а это, в свою очередь, играло нам на руку, отвлекая внимание от того, что мы собирались сделать.
Слава Богу, мы не прогадали!
Хотя стража и слуги Оливье де Граммона были достаточно хорошо вышколены, даже они не сразу сообразили, что происходит. Пока разбирались, пока звали на помощь, пока из дома выскакивали полуодетые люди на подмогу, пока выводили бьющихся в истерике лошадей, пока судорожно искали ведра и кидались к колодцу… Все это работало на нас.
Несмотря на витающую в воздухе сырость, деревянные строения, заполненные сеном и соломой, занялись быстро, а из-за того, что тушить их начали далеко не сразу, то они успели хорошенько разгореться.
Искры от огня летели во все стороны, словно стая вспугнутых светляков, всюду слышали крики, раздавался лай небольшой своры охотничьих собак, содержавшихся в отдельно стоящей псарне, и громкое ржание испуганных коней. Предрассветный лес то и дело озарялся красно-желтыми полосами, а в густом дыму, постепенно заволакивающем даже главный дом, метались слуги, усиленно таская к горящим строениям полные ведра воды из колодца.
Повсюду царил форменный переполох.
Лишь двое часовых так и остались на своих местах, более того — держали мушкеты наготове, направив стволы на наших. Однако в данном случае это было совершенно неважно.
Пьер и Рене, тщательно изображавшие, что вот они, никуда не делись и даже не пользуются моментом, чтобы напасть, великодушно предложили помощь в тушении пожара. Правда — что было ожидаемо — получили только порцию отборной ругани в свой адрес. Охранники еще не понимали толком, что именно произошло, но, безусловно, подозревали нас в поджоге. Хотя и это тоже было неважно.
Ведь в это время мы с Анри, подоспевшим к нему Этьеном и одним из крепких парней Пьера, пользуясь возникшей суматохой, пробрались к самому глухому и темному месту двора и никем не замеченные перелезли через ограду…
24.2
Разведка в лице Марселины донесла, что в одном из освещенных окон второго этажа время от времени мелькал странный силуэт — он точно не был мужским, но и хрупкой фигурке Каролины соответствовал не сильно. Мы предположили, что это могла быть служанка, но была ли она приставлена именно к моей сестре или просто бродила по шато, выполняя некие возложенные на нее обязанности, определить было невозможно. Поскольку никаких других подсказок разглядеть Марселине не удалось, мы решили начать поиски с этого помещения, а дальше положиться на Провидение.
Идти в охотничий домик большой толпой было нельзя — кучу народа обнаружить проще простого, поэтому после небольших препирательств с Пьером и Рене, мы все же остановились на нашем нынешнем составе. Тетушкины внуки и их отряд постоянно находились на виду у стражников, и если бы графская охрана заметила отсутствие кого-то из них, то сразу предположила бы диверсию и, несмотря на пожар, часть людей бросилась бы на осмотр здания. А вот то, что раненый шевалье и помогающий ему слуга способны на нечто подобное, никто бы попросту не подумал. Меня же, точнее мое лицо, стражники не видели вообще, а Коломбо, слуга Пьера, обладал на редкость непримечательной внешностью. Вот так и сложилась наша команда. Марселина и еще один слуга должны были подстраховывать нас снаружи.
Этьен заранее присмотрел окно на первом этаже, через которое можно было проникнуть в замок — оно не имело никакого остекления, только деревянные ставни, так как принадлежало кухонному помещению. Сбив замок на створках рукоятью пистоля, Анри заглянул внутрь и кивком дал понять, что там никого нет. Один за одним, помогая друг другу, мы вчетвером забрались внутрь, а затем тут же прикрыли ставни, чтобы снаружи никто не заметил следов проникновения.
У кухни было два выхода, и один из них вел в темный коридор, в котором мы, как и надеялись, обнаружили черную лестницу. Ей пользовалась только прислуга, а ее, по нашим, расчетам, здесь сейчас не должно было быть. Очень быстро, но осторожно, стараясь не скрипеть половицами, мы поднялись наверх. Основная масса слуг, конечно, уже была внизу, помогая тушить огонь, однако здесь, на втором этаже, могло остаться несколько человек — женщины или кто-то из охранников, поэтому первым на осмотр выскользнул Этьен. Буквально через полминуты он вернулся на лестницу.
— Две служанки и один здоровенный парень топчутся возле крайней левой двери, больше никого нет, — доложил он шепотом.
Анри на мгновение задумался — эти покои вроде бы соответствовали тому самому окну, где был виден свет свечей, — а потом так же вполголоса проговорил:
— Раз они вертятся там, скорее всего, графиня де Ла Фер за этой дверью. Этьен, Коломбо, возьмите на себя мужчину, я с ним в своем состоянии могу не справиться. Мы с мадемуазель Лаурой займемся женщинами.
Оба слуги кивнули и, получив от доктора тяжелый пистоль для оглушения стражника, не теряя ни секунды кинулись в указанном направлении. Я и шевалье де Ревиль тут же рванули следом. Важно было не дать охраннику опомниться, а служанкам поднять крик. Слава Богу, вероятность подобной ситуации мы успели обговорить еще снаружи, поэтому все знали, что делать.
Налетев, словно два урагана, Этьен с Коломбо двинули парня по голове и повалили на пол, а мы с Анри тем временем подскочили к женщинам. Доктор прижал одну из них к стене, закрыв ей рот рукой, а я за неимением достаточных сил выбросила вперед ладонь с зажатым в ней кинжалом в сторону второй и яростно приказала: «Молчать!»
Кто меня вел в тот момент? Кто дал смелость на все эти безумные поступки? Или это была чистая дурость… Если бы я хоть на миг остановилась, задержалась, успела
