Падшие Боги - Рэйчел Ван Дайкен

Ее глаза наполняются слезами. Она кивает, а потом говорит:

— Я обещаю. Я всегда буду смотреть на тебя так.

Это прекрасная ложь.

Глава 65

Рей

Я просыпаюсь в объятиях Арика, таких крепких, что я едва могу пошевелиться. Когда мы снова уснули? Который час? Мы пропустили занятия? А потом я вспоминаю, что сегодня воскресенье. У меня сжимается желудок, когда я осознаю, что этот маленький мир нормальной жизни, однокурсники, вечеринки, смех, для меня закончится с наступлением понедельника.

От этой мысли во рту остается горький привкус, который хочется смыть.

Арик шевелится и притягивает меня обратно, когда я пытаюсь встать. Ладно, мне нужна вода.

Он настолько сильный, что я не могу вырваться из его хватки, поэтому пытаюсь извиваться, а когда он все равно не отпускает, зажимаю ему нос и рот. Он вскакивает и падает с кровати, увлекая за собой меня в клубок из конечностей и одеяла.

— Какого черта, Рей! — кричит он сквозь смех.

— Мне! Нужна! Вода! — фыркаю я сквозь смех.

— Тогда попроси!

Мы все еще смеемся, когда дверь распахивается и внутрь вальяжно заходит Рив. Он замирает, когда мы с Ариком поднимаем на него глаза с пола. Рив сверлит нас взглядом, выражение лица нечитаемо, но одно ясно точно, он не выглядит довольным.

— Ну что, хорошая была ночь? Мои глаза меня обманывают, или я все еще пьян?

— Нет! — кричим мы с Ариком в унисон.

Я поспешно слезаю с него и указываю на себя:

— Видишь? Полностью одета. Ничего не было, — я поднимаю руки. — Можно мне воды и подвезти обратно в кампус?

Рив подмигивает.

— Разве тебя не подвезли…

Я оскаливаюсь.

— Заканчивай это предложение. Я тебя умоляю.

Он улыбается своей привычной небрежной улыбкой, но сегодня она не достигает его глаз. Я следую за его взглядом. Арик надевает футболку. Рив задерживается на четырех рунах, затем резко переводит внимание обратно на меня.

— Вода в холодильнике внизу. Угощайся.

Я хмурюсь. Обычно Рив уже толкал бы нас в разные стороны и пытался разжечь между нами ненависть.

— Все в порядке? Ты только что сильно побледнел.

— Да. Э-э, да, — он достает телефон из кармана и поднимает его. — Нужно сделать один быстрый звонок. Будь готова через десять минут.

Он тут же уходит.

— Я возьму две бутылки воды, — говорю я Арику. — А ты заканчивай собираться, — но, выйдя в коридор, я вижу, как Рив заходит в комнату, похожую на офис. И прежде чем дверь за ним закрывается, я успеваю заметить внутри Сигурда. Его невозможно не заметить, во-первых, он высокий, даже выше Рива. А сегодня на нем не привычная одежда с символикой школы, а черный костюм, который очень напоминает доспехи, которые носят генеральные директора и наркобароны.

Я на цыпочках подкрадываюсь ближе и прижимаю ухо к закрытой двери, пытаясь разобрать приглушенные голоса.

— Да, — голос Рива звучит по-другому. Озлобленно. — Да, я уверен. Нет, я не знаю, как именно это произошло. Хотя у меня есть подозрения. В любом случае ему нужно быть осторожнее, как и нам всем.

Сигурд ругается.

— Мы были осторожны. И я доверяю твоему брату. Он знает, что делает… на этот раз.

На этот раз?

— Очевидно, недостаточно осторожны! — рявкает Рив, и следом раздается звук разбившегося предмета. — Ты понимаешь, что это значит!

— Мы можем это предотвратить, — спокойно отвечает Сигурд. — Пока что нам удавалось. Все верят в ложь, так пусть и дальше верят, а мы сохраним правду в безопасности.

— А если мы больше не сможем ее защитить? Если мы не сможем защитить его? — Рив срывается на ругань. — Я знал, что этот союз плохая идея.

Союз? Каждая клетка моего тела дрожит. От страха? От злости?

— Ты сыграл свою роль, — продолжает Сигурд. — Теперь доверься своему брату. Увидишь, все будет хорошо.

— Нам нужно рассказа…

— Даже если выложить правду на всеобщее обозрение, это уже ничего не изменит, сынок. Слишком много ходов уже сделано.

Слышны шаги, но не у двери. Кто-то ходит взад-вперед, а может, и оба.

Разговор обрывается, и я вижу, как начинает поворачиваться дверная ручка.

Я мчусь вниз по лестнице на кухню, сердце бешено колотится, и быстро достаю воду из холодильника, жадно глотая из бутылки.

Рив мгновенно оказывается рядом со мной. Его рука резко хватает меня за запястье. Он переворачивает его и проводит большим пальцем по венам на моей руке.

Я смеюсь.

— Ты действительно все еще пьян, да?

Но Рив не настроен на шутки. Он сжимает мое запястье сильнее и прижимает к нему большой палец, будто пытается посчитать мой пульс. Меня учили, как успокаивать бешено колотящееся сердце. Он почувствует совершенно нормальный ритм.

Я бросаю на него злой взгляд.

— Если ты пытаешься меня лапать, не советую. Арик может оторвать тебе руку.

— Хватит, — тихо шепчет он. — До этого момента я не волновался. Я игнорировал знаки, потому что он игнорировал тебя, — он отпускает мою руку и приподнимает мой подбородок. — Враги со всех сторон, Рей. Надеюсь, ты помнишь об этом. Мы не против небольшого кровопролития, и я уверен, ты тоже.

— Значит, — я скрещиваю руки на груди, — твой беззаботный образ всего лишь притворство?

— Нет, — его улыбка становится широкой. — Я родился, чтобы быть тем, кем нужно, для того, кому это нужно в данный момент, — он щелкает пальцами. — Так людьми куда проще манипулировать. Ты ведь прекрасно это знаешь, верно?

— Это та часть, где ты хочешь, чтобы я выложила тебе все, что знаю? — спрашиваю я.

Он фыркает, смеясь.

— Даже будучи дочерью Одина, ты все равно ничего не знаешь, поверь мне. Если бы знала, ты бы не спала так спокойно по ночам рядом с Ариком. А теперь иди найди его. Я уверен, он ждет. И будь осторожна.

Дочь Одина. Пульс грохочет у меня в ушах. Рив проснулся, возможно, куда сильнее, чем Арик. Почему Арик мне ничего не сказал?

— Угроза?

— Обещание.

— По крайней мере, ты честен.

Он зажимает мой подбородок между большим и указательным пальцами.

— Если ты хоть дыхнешь со злым умыслом в сторону моего брата, я собственноручно сверну тебе шею. И поверь, я не почувствую ни капли сожаления.

Я смеюсь, но этот звук глухой и пустой даже для меня.

— Ты думаешь, меня так легко убить?

Он слегка отталкивает меня.

— Конечно. Кстати, как там семья? У Лауфей все еще есть ее сад?

Впервые рядом с Ривом я ощущаю настоящий страх, горячий, острый, сжимающий грудь.

— Не впутывай ее в это! — что, черт возьми, он знает?

Он делает шаг ко