Падшие Боги - Рэйчел Ван Дайкен

Хорошо. Надеюсь, он истечет кровью.

— Прикоснешься к ней, и я сломаю тебе пальцы один за другим, — лед полностью окутывает кухню, как туман, дыхание Арика вырывается облачками пара. — Извинись.

Зеленые глаза Рива дико блестят, когда хрипит:

— Сначала тебе придется отпустить меня, брат.

Арик швыряет его о холодильник, и тот содрогается. Грохот падающих внутри предметов звучит как взрыв бомбы на кухне.

Рив хрустит шеей.

— Стоит тебе один раз увидеть ее голой, и ты сразу…

Арик бросается вперед и на этот раз врезает кулаком Риву в нос с такой силой, что я слышу, как ломаются кости.

Я морщусь. Черт.

— Блядь! — Рив катается по полу. — Ты же знаешь, я не регенерирую так быстро, ты, кусок дерьма! — он стонет и поднимается на ноги. — Исцели меня.

Я замираю на месте.

— Нет, — Арик подходит ко мне, полностью игнорируя Рива. — Ты в порядке? — с глазами, полными тревоги, он начинает осматривать мою шею и руки.

— Да, я в порядке. Рив просто ведет себя как придурок, ничего необычного, — я беру его руку и сжимаю ее. — Правда, со мной все хорошо. Я сама могу о себе позаботиться.

Взгляд Арика немного смягчается. Но он все еще тяжело дышит. Господи, четвертая руна не шутит с его эмоциями.

— Ты как? — спрашиваю я.

Его взгляд дикий, словно он все еще хочет подраться. По крайней мере, Рив, надеюсь, усвоил урок — не стоит злить влюбленного Великана.

Нет.

Подожди.

Не влюбленного.

Я имею в виду…

Я что, правда только что об этом подумала?

Арик наклоняет голову.

— Ты опять краснеешь.

— Правда? — я касаюсь щек тыльной стороной ладоней. — Просто мне жарко.

Он протягивает руку. Я сразу же хватаю ее.

— Все нормально, со мной все нормально, я тут не истекаю кровью, — ворчит Рив. — Черт, неужели никто больше не понимает шуток?

— Нет, — говорим мы в унисон.

Я начинаю тянуть Арика к двери.

— Пойдем обратно.

— Да, — Рив шумно выдыхает. — Идите, ребята, оставьте меня здесь исправлять свое лицо. Черт, это испортит мой костюм на сегодняшнее веселье.

— Костюм? — спрашиваю я. — Веселье?

— Да, веселье. Дикая Охота, — поясняет Рив. — Косплей. Хотя теперь я думаю, что Арику стоило бы пойти в костюме боксера. Черт, больно.

Арик игнорирует его и стонет.

— Я забыл про костюмы.

— Самое большое событие года, — продолжает Рив. — Как вообще можно забыть про костюмы? — он снова поворачивается ко мне. — Это вечеринка и пир с богатыми выпускниками, родителями и кучей спрятанного алкоголя. Что тут может не нравиться? Плюс, ты же знаешь, как Сигурд ждет момента, чтобы выпустить чертовых воронов.

Все мое тело немеет. Это новая информация.

— Сигурд выпускает воронов?

Выпуск воронов. Если это хоть отдаленно похоже на Дикую Охоту Одина, то это чистое самоубийство. Воронов выпускает Один. Один начал Охоту, а теперь Сигурд просто издевается над этим.

Все встает на свои места. Вот почему Отец дал мне неделю на поиски Мьёльнира. Руны будут отключены, он сможет просто войти на территорию кампуса и забрать оружие самым театральным и разрушительным образом, вернув себе Дикую Охоту и Девять Миров.

Он планировал это с того момента, как узнал, где Эриксоны держат Мьёльнир, год назад. А я всего лишь пешка на его доске.

— Ах, Рей, — раздается звук шагов, когда упомянутый мужчина входит в кухню. Я чувствую, как Арик напрягается рядом со мной. — Родители, разумеется, всегда желанные гости на нашей Охоте. Надеюсь, Один заглянет поздороваться. Сколько прошло? Два года с момента разорванной помолвки?

Он бросает второй взгляд на Рива, а затем сердито смотрит на Арика.

— Вы что, подрались, мальчики?

— Драка — это когда соперники равны по силе, — Арик закатывает глаза. — Слабое звено вон там едва выдержал удар.

Сигурд усмехается.

— Да, ну, он больше болтун, чем боец.

Рив сужает глаза.

Я слишком сосредоточена на Охоте, чтобы это меня развеселило.

Если честно, мне кажется, меня сейчас стошнит.

— Итак, — он кивает в мою сторону. — Твой отец?

— У него сейчас полно дел, — ложь звучит настолько плоско, что мне хочется провалиться сквозь землю. — И да, прошло примерно два года с тех пор, как вы в последний раз общались, — мои руки сжаты в кулаки по бокам.

— Да, — взгляд Сигурда становится жестче. — Вода утекла и все такое. Ты уже выбрала костюм?

— Я ничего с собой не привезла, так что…

— Ерунда, это же традиция! — он хлопает Арика по спине. Арик даже не морщится, хотя это наверняка было больно. — Скажи персоналу, чтобы для Рей подготовили дополнительный костюм. Я думаю… — он наклоняет голову набок. — Валькирия. В конце концов, разве они не были солдатами Одина?

Глава 66

Рей

Когда я возвращаюсь от Арика, я стучу в дверь Зивы, чтобы убедиться, что она благополучно добралась домой прошлой ночью, но меня встречает пустая кофейная чашка и недовольный взгляд.

— Не возвращайся, пока не наполнишь ее, — дверь захлопывается у меня перед носом.

— Рада, что ты жива! — кричу я и решаю, что, возможно, кофе нужен и мне. Кофе, время на размышления и, возможно, чудо. Я прикусываю нижнюю губу и наконец делаю звонок, которого не хочу делать. Лучше сначала позвонить Отцу, чтобы у меня было время все спланировать.

Он отвечает с первого гудка.

— Дочь, — его голос глубокий. — У тебя для меня хорошие новости?

Лгать нет никакого смысла.

— Он будет пробужден сегодня ночью, как я и обещала.

Мне бы хотелось не говорить этого Одину, хотелось бы, чтобы нам вообще не приходилось этого делать, но выбора нет. Мы должны довести дело до конца, что бы ни случилось. Мне остается только надеяться на лучшее.

Опять это глупое слово. Надежда.

— Хорошо, — его голос становится резким. — Значит, мне не придется убивать Лауфей. Мне нравится ее компания. Было бы бессмысленно и трагично проливать ее кровь только потому, что ты слишком долго тянула.

Я смотрю на кампус, и по спине пробегает холод.

— Что ты планируешь сделать в первую очередь?

— Где ты?

Странный вопрос.

— В общежитии.

— Выйди наружу. Я подожду.

Я не колеблюсь. Спускаюсь по лестнице в главный холл и выхожу на улицу.

— Хорошо, и что теперь?

— Видишь базальтовую арку?

— Да.

— Представь, что из нее выступает мост, ведущий в другой мир, совершенный мир без войны и боли, с абсолютной силой, где больше нет сражений, где мне не приходится использовать против тебя людей, которых ты любишь. Мой план, дочь моя,