Бездушный Хеллион - Джоди Кинг

Моя челюсть напрягается, душа ноет, когда я снова опускаю голову, зная, что она права. Мысль о том, что они причинили моей Куколке такую ужасную боль, превратив ее в то, чем она стала, заставляет меня хотеть убить его гораздо больше, чем я когда-либо мог хотеть убить ее.

Когда я посмотрел в ее полные слез глаза, когда она кричала это мне, я услышал и увидел, что это не было гребаной ложью. Это была чистая боль и правда, которые, казалось, пронзили меня насквозь. Они причинили ей боль, они причинили ей такую чертовски сильную боль. Я точно знаю, кто мой дядя, но меня больше возмущает то, что Кай тоже это сделал. Я не хотел в это верить, но, думаю, яблоко от яблони недалеко падает.

В моей голове возникает новая мысль, и я пристально смотрю на мадам.

— У Харли есть сестра по имени Арабелла?

Она медленно качает головой.

— Нет, она была единственным ребенком Ханы и ее отца.

Я пытаюсь мысленно собрать все воедино, пока она снова не заговорит, ее голос нежный, но твердый.

— На днях она пришла ко мне, прося антидепрессанты. Она сказала, что у нее были галлюцинации и она видела свою сестру здесь. Ее психическое состояние такое хрупкое, Хелл.

Могла ли Нуар видеть и слышать разные вещи и искренне верить, что у нее есть сестра? Я думаю, есть только один способ выяснить это, черт возьми.

Проговорив некоторое время с Мадам, я немного провел время на карусели, пытаясь привести в порядок свой безумный разум и понять, куда, черт возьми, мне отсюда идти, но с какой стороны ни посмотри, ответ всегда был кристально ясным и безошибочным. Теперь все имеет смысл. Почему она хотела все контролировать в Ночь Тьмы. Как она узнала, какой наркотик использовать, чтобы вырубить меня. Все маленькие промахи, которые не имели реального значения, но теперь имеют.

Как только я возвращаюсь в трейлер, я бегу наверх, вижу Соула у его двери и киваю ему, прежде чем войти в свою спальню. Я сразу замечаю ее, и она прислоняется спиной к изголовью кровати, подтягивает колени, обнимая мини Куколку.

Ее глаза опухли от слез, и она пытается не смотреть на меня. Я ненавижу видеть, как она меня так боится. Я знаю, что мы играем в свои гребаные игры, но это совершенно другой уровень страха, который я получаю от нее, и мне это чертовски не нравится.

Как только я запираю дверь, снимаю куртку, глядя на нее. Когда я стягиваю толстовку, опускаюсь на колени на кровать, и ее красные глаза смотрят на меня. Я ползу к ней, и чем ближе подхожу, тем больше она сворачивается в клубок.

Когда я протягиваю руку, беру ее за ногу и тяну, не прерывая зрительного контакта. Сначала она напряжена, смотрит на меня с опаской, пока не позволяет мне вытянуть ее. Моя рука движется вниз по задней части ее икры, пока не достигает лодыжки, мой взгляд следит за движением. Я рассматриваю шрамы на ее лодыжке, теперь понимая, почему она так волновалась и сострадала монстру. Она увидела в нем что-то такое, что олицетворяло то, через что ей пришлось пройти.

— Это оттуда, где ты была прикована? — Спрашиваю я, все еще глядя на метки.

— Да, — наконец шепчет она.

Я провожу по шрамам большим пальцем, мое прикосновение нежное, и я чувствую прилив желания защитить. Я поднимаю на нее глаза и снова подкрадываюсь к ней, пока не хватаю ее за талию и не тяну вниз. Она выглядит испуганной и смущенной, когда лежит подо мной, все еще баюкая свою куклу.

— Ты собираешься убить меня, Хелл? — спрашивает она, ее слова дрожат.

— Я должен.

Она кивает, по-видимому, принимая свою судьбу со слезящимися глазами, пока я не наклоняю свое лицо к ее, наши губы почти соприкасаются.

— Но я не собираюсь.

Ее брови в замешательстве сошлись на переносице.

— Что?

Я поднимаю руку, кончиками пальцев убирая ее светлые волосы, желая разглядеть ее получше. Мои глаза обводят ее лицо, прежде чем, наконец, останавливаются на ней.

— Я выбираю тебя, Нуар. Я всегда буду выбирать тебя.

Она качает головой, слезы наворачиваются, угрожая пролиться.

— Как ты можешь так говорить? После всего, что я сделала?

Я вздыхаю, прижимаясь своим лбом к ее.

— Потому что ты моя Маленькая Куколка, и никто, блядь, не причинит моей Куколке вреда, кроме меня.

К ее горлу подступает всхлип, и я продолжаю:

— В этой жизни нет ничего, чего я желал бы больше, чем тебя. С того момента, как ты вошла в мой хаотичный мир, ты взорвала мой гребаный разум несколькими способами и разожгла во мне одержимость. Я ни за что, блядь, тебя не отпущу. Ты единственный человек, кто хоть раз заполнял пустоту внутри меня...

Я делаю паузу, позволяя словам осмысляться, прежде чем продолжаю:

— Моей преданности Киро не существует, теперь даже больше из-за того, как он поступил с тобой. Я, блядь, убью его. Что касается Кая, он получил именно то, что заслужил. Я не могу изменить того, что произошло, и, возможно, я не смог спасти тебя тогда, но я спасу тебя сейчас.

Она заглядывает мне в глаза, отчаянно ища поддержки.

— Но как насчет Общества?

Я опускаю глаза, обдумывая это.

— Мне нужно поговорить с ними, — отвечаю я, прежде чем снова поднять взгляд. — Что бы ни случилось, не важно что, я клянусь, никто никогда больше не причинит тебе такой боли. Со мной ты всегда будешь в гребаной безопасности.

Я вижу вину в ее взгляде и качаю головой.

— Не делай этого, черт возьми. Не думай, что ты сделала что-то не так. Мне это не нравится.

— Но ты не должен был проходить через все это ради меня, Хелл, — бормочет она, заливаясь слезами.

Я поднимаю голову, рассматривая черты ее лица:

— Никогда не чувствуй вины, потому что я позволил бы всему этому месту сгореть дотла, только чтобы прикрыть тебя от пламени. Ты, моя прелестная девочка, стоишь каждого проклятого ожога, который я бы перенес. Со мной, как с твоим щитом, ты неприкасаема.

— Ты это серьезно? — спрашивает она, поднося дрожащую ладонь к моей щеке.

— В каждом. Блядь. Слове, — заявляю я сквозь стиснутые зубы.

Ее глаза смягчаются, когда я вытираю ее слезы тыльной стороной пальцев.

— Пришло время восстановить силы, Куколка. Я видел, какой чертовски крутой ты можешь быть — не дай ему сломать тебя сейчас.

Она резко вдыхает, прежде чем слегка кивнуть, в ее глазах вызов, и я ухмыляюсь:

— Это моя девушка.

Я опускаю свои