Когда зашел не в ту дверь - Кристина Агатова

А еще пообещал помочь выучиться на айтишника, если Женя так и не вернется в спорт.

Данил был всего на год младше Жени, но отличался от него всем, чем только можно. Тихий и спокойный интроверт, лепящий куличики в песочнице, пока старший брат обдирал коленки на деревьях, вырос в не менее тихого и спокойного юношу.

Дане нравилось сидеть за компьютером. В отличии от сверстников, он редко играл в бродилки и стрелялки. Гораздо больше ему импонировали головоломки.

Именно из-за одной из них он написал свой первый код.

И неожиданно влюбился в программирование. Ни на какие курсы денег, естественно, не было, а те, что были, уходили на занятия Жени спортом. Даня не стал обижаться. У него было все, что нужно — интернет и горячее желание во всем разобраться.

И вот пока один брат старательно отрабатывал технику на корте, второй не менее старательно поглощал информацию о том, как из команд выстроить целую вселенную.

Объединяло их одно — любовь к природе. Не было такого лета, чтобы ребята не отправились с рюкзаками в какой-нибудь тур по зарослям или сплав по реке.

Конечно, в то лето, когда Женя загремел в больницу, традицию пришлось отложить до лучших времен. Но и через год травма все еще давала о себе знать. Обычные нагрузки Евгений переносил спокойно и даже вернулся к тренировкам, но ходить долго пока не мог. А душа жаждала простора.

Поэтому решено было выбраться хотя бы на базу отдыха. Выбор пал на местечко, которое матери посоветовали на работе.

Водитель-логист Гриша уверял, что лучше просто не найти — тишина, спокойствие, уединение. И цена совсем не кусачая. Он там пару раз отдыхал от семьи. Перезагружался — так было бы правильнее сказать.

— И знаешь, что самое интересное в этой истории?

— Что? — пробубнила я с набитым ртом.

— Гриша тот оказался кем бы ты думала? — вытаращив свои круглые голубые глаза, произнесла Маринка с такой интонацией, что я сразу все поняла. — Евтифьевым! Стали выяснять — да, именно там он и работал. Неофициально, конечно, чтобы не платить налоги. Потому что, кому нужны эти налоги, на которые, вообще-то, платят зарплату врачам, учителям, полицейским, ремонтируют дороги, обсустраивают город… Больничные, опять же, оплачивают с отчислений. А за Гришу, который нынче валяется в интенсивной терапии, пусть платят лохи!

— Офигеть!

— Вот-вот! — возмущенно подхватила подруга. — Из-за таких халявщиков мы потом удивляемся, что бюджета не хватает!

— Да я не об этом, — перебила я. — Получается, что эти двое знали Евтифьева!

— Да ничего не получается, — махнула рукой Маринка. — Работаем в этом направлении, конечно, только ничего это не дает. Во-первых, доказать, что они были знакомы, не получится. Ты вот многих коллег своих родителей знаешь? То-то и оно. А то, что они поехали по рекомендации, а он — по собственному желанию, тоже тянет не больше, чем на простое совпадение. Логично же, что он рекомендовал именно то место, где и сам любит потусить?

— Погоди, а почему Леночка не запаниковала, когда вместо постоянного клиента увидела самозванца Степана? Или как его там?

— Потому что Леночка его никогда не видела. Проверили уже. Евтифьев приезжал трижды и каждый раз в смену ее напарницы. Просто чудеса какие-то!

Я ничего не ответила. Все, что сказала Маринка, укладывалось в цепочку совпадений. Не было ни одной причины подозревать парней в том, что они хотели кому-то навредить. А даже если у их матери были какие-то претензии к Григорию, то убили-то не его, в конечном итоге. Это я и озвучила Маринке, после того как допила чай.

Подруга виновато понурила голову.

— Козлову нравится версия, что мать ребят давно хотела свести счеты с Евтифьевым за какие-то одной ей известные дела. Над этим мы, кстати, и работаем — ищем, где же они друг друга так сильно выбесили. Сыновья вступились за мать и решили проблему устранить. Узнали, где Григорий проведет свои выходные и отправились туда же. Поскольку с самим Григорием они не пересекались и не были знакомы лично, то подмены не заметили. Мужик же представился Григорием! Кто стал бы сомневаться и проверять?

Резон в Маринкиных рассуждениях был, но ее тон мне решительно не нравился. Если раньше она радостно хваталась за любого подозреваемого и начинала строить версии одну другой бредовее, лишь бы сошлись концы с концами, то теперь она выдавливала факты нехотя. А факты кричали о виновности Колесниковых.

— Но тебя что-то не устраивает? — рискнула спросить я.

— Меня все не устраивает, — тяжело вздохнула подруга. — Они не похожи на убийц. Не надо так на меня смотреть. Они добрые, искренние, честные.

— Как половина сидельцев на зонах, — ехидно прищурилась я.

— Нет, — покачала головой Марина. — Они реально пытались помочь, вспоминали все-все мелочи, а Даня даже помог разобраться, отчего камеры перестали работать.

Пока Козлов, почуяв добычу, изо всех сил пытался вывести программиста на чистую воду, тот с совершенно детской непосредственностью заявил, что ему не надо было бы дожидаться, пока погаснет свет — вырубить камеры проще простого.

— Это же китайские “Хуньчики”, — пояснил он. — Самое дешевое барахло, которое ни один адекватный владелец не поставит в свой дом.

— Почему же? — насторожился Козлов.

— Во-первых, картинка — отстой. Не то что лиц не рассмотреть — силуэты через раз. Во-вторых, корпус из сплава навоза с картоном — ноль водостойкости, то есть, снаружи не разместишь. Только внутри дома. Да и там — бессмысленно. При минусовых — замерзает, при высоких плюсовых — горит и воняет. Еще и издает мерзкий звук при перезагрузке — такой протяжный писк, от которого уши закладывает. А перезагружается постоянно — чуть напряжение в сети поменялось, сразу в ребут. Пара ребутов подряд — покупай новую камеру.

— А как вы могли бы устроить пару ребутов подряд? — с искренним интересом уточнил следователь.

— Да проще простого — включить любую мощную технику, выключить, снова включить. Чайник, утюг — подойдут. У вас там кондиционер работал — тоже подходит. Думаю, преступник знал об этой особенности. Мощность кондера — около пары киловатт.

— Как вы думаете, кто, кроме вас, мог бы придумать такую схему? — ликуя в душе, уточнил Козлов. Он искренне рассчитывал на то, что Даня поймет, что загнал себя в ловушку и расколется. Однако парень нисколько не смутился:

— Кто угодно. Тот, кто хоть раз имел дело с камерами. Те, кто их импортирует, продает, устанавливает. Те, кто работает в бюджетных учреждениях — у нас в