Мой клинок, твоя спина - К. М. Моронова
Дэмиан ворчит:
— Я всё еще протестую против присвоенного мне имени.
Гейдж откидывается на спинку стула и хохочет. Я смотрю на малиновые пряди Дэмиана, на темно-коричневые корни, и нахожу имя очень подходящим.
— Сила — это наш сигнальщик и останется на крыше, чтобы информировать нас о движении за пределами зданий или на улицах. Мори и Морфин — наша команда ликвидаторов, вы двое должны действовать быстро и без остановок. Мне нужно, чтобы как можно больше этих ублюдков не мешали Вольту и Красной Черепахе найти Мавестелли.
Эрик устремляет на меня и Кэмерона леденящий взгляд. От этого у меня в животе всё сжимается.
— Это значит, что несмотря ни на что, вы продолжаете двигаться. Если вас подстрелят — продолжайте идти вперед. Если вас ударят ножом — оставьте его и продолжайте. Мне плевать, какой ценой. Его империя падет. Темные Силы заберут все активы. Вы понимаете? — Голос Эрика низкий и тяжелый от командных ноток.
Взгляды остальных членов нашего отряда обращаются к нам.
Я сжала губы с отвращением. Конечно, нас приносят в жертву, как свиней.
— Так точно, лейтенант, — говорим мы в унисон.
Но мы не умрем за него, как он того хочет. Мы всё порушим и заберем наши жизни себе.
Глава 29
Эмери
Гейдж раздает разрезанные пополам сэндвичи. Это все, что мы получим до самого ужина, потому что сегодня мы отрабатываем прыжки.
Судя по всему, все, кроме меня, смирились с этим и теперь ждут этого с восторгом.
Простите, но падение с двадцати тысяч футов и раскрытие парашюта на малой высоте — это не то что бы «захватывающе». Это опасный способ проникновения, и обычно успешно его выполняют только высокоподготовленные команды спецназа. По сути, нам крышка.
Что заставляет меня спросить прямо: «Кто-нибудь вообще имеет опыт парашютного спорта? Как вышло, что тревожусь только я?» — хмурюсь я, чувствуя, что поднимаю очень веский вопрос.
Дэмиан толкает меня плечом, откусывая от своего утреннего сэндвича.
— Какая разница, умрем ли мы, ударившись о землю, или получив пулю в лоб? — Он усмехается. Призрак хлопает его по коленке, смеется и указывает на Дэмиана своим наполовину съеденным яблоком, пытаясь не подавиться полным ртом еды.
— Никто не умрет от прыжка. Вы раскроете парашюты ровно на трех тысячах футов. Ни раньше, ни позже, — ворчит Томас, расчесывая растрепанные концы своего маллета.
— Ты просто злишься из-за липкого сока, который мы вчера намазали тебе на волосы, — говорит Гейдж с широкой ухмылкой. Должна признать, я была шокирована, когда он сказал, что хочет поучаствовать в розыгрыше. Было приятно хоть раз немного повеселиться. Жизнь, черт возьми, слишком коротка. Кэмерон усмехается, глядя на то, как Томасу не смешно.
— Еще бы, — рычит в ответ Томас, наконец распутывая последние колтуны. Хотя его волосы все равно выглядят не так, как раньше.
— У меня есть, — говорит Призрак, доев яблоко.
Мы все смотрим на него. Кэмерон смотрит на Призрака не так, как во время испытаний. Как будто он больше не держит на него зла. У меня самой все еще сильны сомнения насчет него, но даже я должна признать, что за эти несколько дней он показал свою человечность больше, чем за все наше время в Подземелье.
— Что? — спрашиваю я, отмахиваясь от руки Дэмиана, которая тянется к остаткам еды на моей тарелке.
Призрак наклоняется вперед и ухмыляется.
— Ты спрашивала, есть ли у кого-то из нас опыт прыжков с парашутом. У меня есть. — Он повторяет последнюю фразу самодовольным тоном.
Мои глаза расширяются. Легко забыть, что у каждого в Подземелье было темное прошлое, которое было мудро держать в секрете. Хотя теперь, наверное, ничто не мешает ему рассказать.
— Выкладывай, — в моем голосе звучит любопытство.
Призрак охотно соглашается.
— Выложу, но потом я хочу услышать твою историю.
— Договорились.
Он делает глоток воды, прежде чем прочистить горло.
— Я был инструктором по парашютному спорту в Неваде. Поверь, нет ничего похожего на ощущение этого порыва ветра и адреналина.
Кэмерон фыркает.
— Дай угадаю, тебя поймали, потому что у слишком многих людей парашюты не раскрывались, — Кэм даже не пытается скрыть свою коварную улыбку.
Призрак невинно поднимает обе руки.
— Они не смогли доказать, что это был я, но до формального ареста меня забрали Темные Силы. — Он имеет в виду «похитили».
— Да быть не может! — Дэмиан выпрямляется, его выражение лица ужаснувшееся. — Это ж самое злодейское дерьмо. Я не подпущу тебя к своему ранцу.
Гейдж качает головой, но тоже ухмыляется. Господи, мы ужасные.
Призрак пожимает плечами.
— Я не мог насытиться выражением лица человека в тот миг, когда он осознавал, что смерть близка. Этот шквал эмоций. То чувство, которое это во мне вызывало, было...
— Эйфорическим, — скучающе бормочет Кэм.
— Да, но всему хорошему приходит конец. — Призрак делает паузу, вертит в руках вилку и решает продолжить. — Я не был сплошным злом, правда. Я был единственным, кто содержал младших брата и сестру. Они почти закончили школу, так что, уверен, у них все в порядке, но все же. Я был не просто убийцей. — Он говорит так, будто хочет донести какую-то мысль.
— Я не думаю, что кто-либо из нас состоит только из своих грехов, — добавляю я, убирая волосы за ухо. Нет, конечно, нет. Мы — нечто гораздо большее, чем просто плохие поступки. Люди сложны, у них много лиц и секретов.
— Распространяется ли это милосердное чувство на Арнольда? — медленно говорит Призрак, и подтекст ясен.
Конечно нет, хочется закричать ему, но я понимаю его мысль.
— Уверена, для кого-то он тоже что-то значит, — заявляю я, раздраженно хмуря брови, а затем меняя тему. — Кстати, где Арнольд? Его определили в отряд?
Кэмерон прерывает.
— Да, его взяли в Риот за его умение убивать без колебаний и не задавая вопросов. Их сержант хотел его после недавней потери.
Меня бросает в дрожь. Это значит, Арнольд всего в четырех километрах отсюда.
Неужели весь их отряд будет рядом здесь, в Финисе? Ждать, чтобы прикончить нас, когда наша полезность иссякнет?
— Ему подходит, — бормочу я себе под нос. Я убью его, если встречу там.
На несколько секунд среди нас повисает тишина,
