Мой клинок, твоя спина - К. М. Моронова

Что я действительно хочу знать, так это откуда у Рида вся эта информация. У него есть свой шпион внутри, как у Мавестeлли был Брайс? Но кто? — размышляю я.

Для меня до сих пор загадка, какова конечная цель Рида. У него уже есть таблетки. Его интересует черный шприц, но что на самом деле им движет? Что он получит от предательства Мавестeлли? Судя по тому, что рассказывала Эмери, он был практически частью их семьи больше десяти лет. Должно быть, он метит на место Грега в семье. Это единственное, что имеет смысл.

Не знаю, глупость ли заставляет меня спросить, или я просто устал чувствовать себя в неведении обо всем, но я бросаю взгляд на лейтенанта и бормочу:

— Как там Мика?

Зрачки Эрика расширяются, плечи напрягаются, прежде чем он заставляет черты лица расслабиться, выдыхая дым, бросает сигарету и тушит ее ногой. Мой взгляд задерживается на его армейском ботинке, вдавленном в землю.

Действие кажется немного нарочитым, но, возможно, я просто придаю ему слишком много значения.

— Она уже работает над следующим заданием, — его голос дрожит.

Он лжет. Мне приходится сглотнуть боль, которая превращает меня в пустую оболочку.

— Замечательно слышать, — гладко отвечаю я, не отводя глаз от горизонта. Я чувствую, как его взгляд изучает меня в поисках скрытых мотивов. — Ты хотел просто прогуляться, сэр? — настаиваю я, выясняя причину, по которой он вызвал меня сюда.

Он усмехается.

— Ты всегда сразу переходишь к делу, Кэмерон. Тебе нужно научиться вести простую беседу, прежде чем переходить к рабочим вопросам.

Я не проявляю эмоций.

— Все вокруг — рабочие вопросы, сэр.

Он улавливает мое скверное настроение и переходит к сути.

— Генерал Нолан здесь. — Я замираю на месте, смотря на Эрика так, будто он собирается пустить мне пулю в лоб. — Он хочет поговорить с тобой. Наедине. — Он не смотрит на меня, когда говорит это.

Я прочищаю горло.

— Сэр, в прошлый раз, когда я остался наедине с Ноланом, он сделал мне укол, от которого я, черт возьми, тронулся умом. С уважением прошу, чтобы на встрече присутствовал либо ты, либо Эмери.

Мы продолжаем идти, а Эрик качает головой.

— Это не в моей власти, ты же знаешь. — Он звучит удрученно, словно знает, что должно случиться что-то плохое.

— Ты знаешь, о чем речь? — спрашиваю я, замедляя шаг.

Он оглядывается на меня через плечо.

— Нет. У тебя пятнадцать минут, так что советую переодеться и встретиться с ним наверху в ангаре. — Мои глаза поднимаются выше головы Эрика, когда он говорит последнее, и фокусируются на окнах, отражающих солнце и скрывающих дьявола внутри.

Я надеваю один из стандартных кителей, которые используют здешние охранники для совещаний в командном центре. Он темно-синий, с золотой нитью. Отутюженный острый воротник. Он очень невзрачный по сравнению с черными, которые у нас есть на домашней базе. Странно, что мне хочется вернуться туда, но думаю, вряд ли я когда-нибудь увижу главную базу или Подземелье снова. Честно говоря, пока у меня есть Эмери, меня это более чем устраивает.

Этот авиационный ангар уникален тем, что он двухэтажный и имеет подвал. Строитель проявил дальновидность, использовав смесь кирпича и стали, чтобы эта крепость выдерживала суровые здешние ветра. Металлические панели, из которых состоят стены, гремят, когда я поднимаюсь по оцинкованной железной лестнице на второй этаж.

Этот этаж почти такой же пустой, как тот, на котором мы живем. Одна большая комната, тянущаяся на всю длину ангара. Потолок куполообразный, с несколькими застекленными окнами, равномерно расположенными до самого конца, пропускающими много света. Из него вышла бы чертовски хорошая студия, — размышляю я.

В центре комнаты стоит старый деревянный стол. Два стула при нем. Кроме них, есть только генерал Нолан, стоящий у третьего окна с крепко сцепленными за спиной руками.

Я возненавидел таких мужчин, как он. Они так хорошо скрывают свою человечность, что можно подумать, будто у них никогда не было детства. Неужели они не могут сбросить маску хотя бы на мгновение? Однажды я заставлю его показать мне свое истинное лицо. Я даже не могу представить, как оно выглядит.

О чем мечтают ужасные люди? Им снится мирный отдых и возможность ослабить бдительность? — размышляю я, равномерно шагая к центру комнаты и становясь по стойке смирно, пока он не будет готов обратиться ко мне.

Проходит долгий, неловкий промежуток времени. С генералом для меня в этом нет ничего незнакомого. Нолан не поворачивается, пока я не начинаю быть уверенным, что пыль, падающая сквозь лучи солнечного света, меня задушит.

Он выглядит старше, когда отходит от ярких окон в тень, где ему и место. В его волосах больше седых прядей, чем я помню, а глаза темны от мрачных мыслей.

— Мори. — Нолан пассивно обращается ко мне, как всегда, прежде чем сесть. Затем он жестом предлагает мне тоже присесть.

— Генерал Нолан, рад вас видеть, сэр, — говорю я обыденно.

— Знаешь, я всегда считал тебя просто занозой в заднице, — я вздрагиваю от его грубости. — Не счесть, сколько раз я говорил капитану Бриджеру избавиться от тебя. Даже если ты был устойчив к наркотикам, во мне всегда что-то тебя беспокоило. — Его голос равнодушен и холоден.

Челюсть у меня напрягается, но я сохраняю выражение лица пустым. Я не знаю, как, черт возьми, на это реагировать, поэтому молчу.

Он наклоняется вперед на стуле, упираясь локтями в колени, и пристальнее меня разглядывает, словно я всего лишь объект для изучения. Он ждет, что я сломаюсь, но забывает, откуда я родом. Где меня выковали таким, какой я есть. Шрам на груди горит при этой мысли.

— Но, похоже, ты действительно доказал свою состоятельность, Мори. Вопреки всему. Вопреки моему совету ликвидировать тебя давным-давно, капитан Бриджер решил предложить тебе место среди офицеров. Он предлагает произвести тебя в сержанты Отряда Аида. — Его глаза-бусинки подобны темным провалам, пока он наблюдает, как мое выражение лица искажается от шока. Аид? Это то, о чем, как говорила Эмери, Мика нашла информацию... новый отряд на замену нашему. И он хочет, чтобы я стал сержантом?

— Что? — удивленный вздох вырывается из моих легких.

Я не ожидал, что он это скажет. Горло сжимается от эмоций — стать офицером Темных Сил было моей целью все это время. Семь изнурительных и безжалостных лет — не ради этого ли я так тяжело работал? Я знаю, что это уже не мое будущее... так почему же у меня ноет сердце при одной мысли об этом?

Потому что