Давай поженимся - Юлия Резник

Я не отвечаю. Потому что если открою рот — либо закричу, либо расплачусь. А ни того, ни другого делать нельзя. Он мои эмоции жрет, как самый настоящий вампир. Так что хрен ему!

— Ты там с кем-то уже, да? — голос становится мягче. — Мужичка себе нашла?

Вот тут внутри что-то щёлкает. Да пошел он!

— Не твоё дело, — спокойно парирую я.

— Моё, — тихо смеётся он. — Всё твоё — моё. Ты забыла?

Таня подходит ближе. Ничего не говорит, просто становится рядом. Я чувствую её плечо и поддержку. Преисполненная благодарности, сжимаю шершавую руку подруги.

— Мечтай, Вить, — смеюсь и обрываю связь, зная, что таким поступком мне удалось здорово разозлить этого придурка.

В ПВЗ тихо. Только кофемашина тихонько шипит, промывая систему.

— Он? — спрашивает Таня. Я киваю. Таня хмурится и, какое же счастье, воздерживается от каких-либо тупых советов, которые дают другие мои подруги, никогда не сталкивающиеся с подобным. Она знает, что в полиции мне никто не поможет. Потому что сама обращалась туда сто раз, до того как схватиться за нож.

Ну, вот и о какой любви может идти речь в моем случае? Нет, любовь — это роскошь для непуганых дурочек. Я же, выбирая мужчину для жизни, думаю вовсе не о романтике, а о том, насколько рядом с ним безопасно. Кому-то это может показаться неправильным. Но я на той стадии, когда отношения — это больше про осознанный, взвешенный выбор, чем про чувства.

Опираюсь ладонями на стойку выдачи, делаю медленный вдох. Руки дрожат. Но это не страх. О, нет. Невозможно бояться так долго. Меня потряхивает злости! Ведь этот козел всё ещё думает, что может до меня дотянуться. Хотя бы по радиоволнам. Через это липкое «всё твоё — моё». Через угрозы. Мне и сыну.

Но нет. Черта с два! Выкуси!

— Он не отстанет, — тихо говорит Таня.

— Знаю.

В этом моем «знаю» давно нет паники. А вот усталости — сколько хочешь.

Я задаюсь вопросом: если Виктор узнал мой новый номер так быстро, то сколько времени ему понадобится, чтобы вычислить и мой новый адрес? А если и тут у него не возникнет проблем, тогда стоило ли вообще бежать? Менять на сто восемьдесят градусов жизнь. Город, долбаную часть света! Срывать с насиженного места ребенка?

Пока я мучаюсь этими вопросами, Таня отпускает трех или четырех клиентов. Еще одна дамочка, забрав посылки, уединяется, чтобы примерить заказанное барахло. Я встряхиваюсь. Коробки! Нужно расставить все по местам, иначе мы утонем в неучтенных заказах.

На улице стремительно темнеет. Отчаянно не хватает солнца. С таким же успехом сейчас может быть как пять часов вечера, так и двенадцать ночи. Я не чувствую ни рук, ни ног. Потягиваюсь, как вдруг дверь хлопает так, будто в ПВЗ врывается ураган.

— Ма-а-ам!

Я вздрагиваю. Таня автоматически хватается за ближайшую коробку и прижимает ее к груди, словно щит. На пороге — Кирилл. В шапке набекрень, щеки красные, рюкзак болтается на одном плече.

— Ты чего примчался? — шиплю я, оглядываясь на примерочную. — Я же попросила тебя посидеть дома!

— Я задолбался сидеть один, — бурчит сынок, захлопывая дверь ногой.

— Ты не один. У тебя интернет, приставка, книги…

— Да почитал я! — перебивает он. — Можно теперь погулять? Хотя бы возле дома.

Я знаю, что это безопасно. Пока безопасно, да. Но все внутри протестующе сжимается. После звонка Виктора мне неспокойно.

— Нет.

— Ма-ам…

— Нет, Кирилл, — произношу жёстче. — Слушай, я все понимаю, правда. Но если сегодня ты будешь молодцом, в выходные съездим на турбазу, помнишь, я тебе фотки показывала? Лыжи, костёр… Все, что захочешь.

Он настораживается.

— С ночёвкой?

— Если не будешь бродить один где попало — с ночёвкой. Ну, и если там найдутся места. Сам понимаешь, на выходные все может быть раскуплено.

— Поклянись своим Дайсоном!

Таня хмыкает.

— Вот это серьёзная ставка.

— Клянусь! — смеюсь я. — Ибо без этого фена мою гриву укротить практически невозможно. Колокольчик над дверью звякает. Звук настолько привычный, что я никак на него не реагирую, возвращаясь к своим коробкам.

— Кирюша! — вдруг взвизгивает… Николь?! Я ошарашенно оборачиваюсь. Сердце отчаянно лупит по ребрам. На пороге стоит Макар. В гражданском — тёмная куртка, шарф. С этими своими плечами, закрывающими весь дверной проем. Рядом Николь, в розовой шапке с помпоном и огромным пакетом в руках.

— О! — вырывается у меня. — Вот так встреча! Вы нас преследуете? — не упускаю шанса отплатить Макару той же монетой. И видя его каменную морду, широко улыбаюсь в безуспешной попытке свести все к шутке. Милый мою улыбку игнорирует, окидывая придирчивым взглядом мой ПВЗ. И, наконец, подает голос:

— Нет, я за посылкой, — протягивает мне куар-код.

Стиснув зубы, молча тот считываю. Сердце колотится, как ненормальное. Пробегаюсь по заказу глазами. Лыжные перчатки, термобелье, шлем…

— Вы, никак, тоже собираетесь на турбазу?

— Тоже?! А что, и вы туда едете? Кирюш?! — хлопает глазами Николь.

— Ну, да.

— Круто. А когда? Давайте вместе! Я никогда-никогда не стояла на лыжах. А ты, Кир? Научишь меня?

— Воу-воу-воу! — останавливает дочь Милый. — Вообще-то я нанял тебе инструктора.

Я в отчаянии смотрю на притихшую Татьяну.

— Зачем? — искренне удивляется Николь. — У меня же есть Кир!

Кирилл расправляет плечи так, будто ему только что вручили олимпийское золото. Но, все же трезво оценив свои возможности, выпаливает:

— А вдруг у меня не выйдет тебя научить? Я сам всего раз пять катался.

— А сколько раз падал? — уточняет Николь, прищурившись.

— Ну, это не считается!

Таня за стойкой тихонько прыскает. Макар переводит взгляд с дочери на моего сына, потом на меня.

— Инструктор — это скучно, — вздыхает девочка.

— А катание без него — то еще веселье! — парирует Милый. — Вот как свернешь себе шею… Так повеселимся.

Я хихикаю.

— Наш заказ, — напоминает Макар, протягивая руку. Я несусь на склад, досадуя на собственную реакцию. Что еще он должен сделать, чтобы я убедилась, что совершенно ему не нравлюсь?

Как назло, не могу долго отыскать одну из посылок. Лишь через пару минут та, наконец, находится. Состроив невозмутимую мину, возвращаюсь к стойке и пробиваю каждую.

— Все