Давай поженимся - Юлия Резник

на то, что однажды меня пытался убить человек, которого я сама к себе подпустила. Наоборот. Чтобы чувствовать себя в безопасности, мне важно убедиться, что хороших людей на земле гораздо больше. Что такие, как Виктор, скорее исключение. А как ты в том без доверия убедишься?

Словом, подруг у меня хватает. И в реальной жизни. И в виртуальной. Если что — есть куда податься. Девчонки с радостью меня примут. Но, как я и сказала Макару, я не хочу бежать.

— Ну, чего сразу дура? — улыбается Татьяна, демонстрируя полный комплект золотых коронок. Тане чуть за шестьдесят, но выглядит она старше. Последние девять лет она провела в колонии. Убила мужа. До того как я сюда переехала, она искала работу уже три месяца. А я что? Мне не надо объяснять, что такое необходимая самооборона. Даже если какой-то там суд решил, что имело место превышение ее предела.

— Того, Тань! Чего я решила, что такой мужик, как Макар, один? Вокруг него полно молоденьких свиристелок, которым только повод дай…

— Да, может, нет ничего у него с той психологиней, а ты себе невесть что придумала!

— Ага. То есть я должна поверить в ее выдающиеся профессиональные качества? — подбочениваюсь я.

Таня усмехается, косится на неучтенные коробки и хулигански мне подмигивает:

— Элл, а давай устроим себе перерыв? Хоть минут на десять?

Заманчиво! Я с утра столько ящиков перетаскала, что не чувствую рук. Чего народ только не покупает на маркетплейсах. Вон, даже комплект шин пришел. Спасибо, что не КамАЗ щебня.

— А давай.

Не теряя времени даром, Татьяна запирает дверь ПВЗ на засов, чтобы случайный клиент не ворвался в разгар нашего перерыва, и вешает табличку «буду через 10 мин». Я достаю из ящика две симпатичных кружки.

— Кофе будешь, или у тебя опять правильное питание и зеленый чай? — прищуривается Таня, забирая чашки.

— Кофе. Крепкий. Чтобы мозги встали на место.

— А они у тебя, никак, набекрень съехали?

— А ты как думаешь?

Таня неторопливо нажимает кнопку на кофемашине. У нас тут, помимо примерочных, есть станция с горячими напитками, удобный диванчик и детский уголок. В столице, чтобы в твой ПВЗ ходили, нужно было вертеться, а здесь я одна так заморочилась. Местные особо не парятся насчет дизайна и удобства. Так что мои пункты выгодно отличаются от других. Бизнес стартовал бойко.

— Я думаю, что ты очень мила, когда ревнуешь. Глаза горят, щеки пылают. Вылитая амазонка.

— Угу. Только он, судя по всему, предпочитает другой типаж.

— Опять по этой психологине судишь?

— Ну, да! Ты бы ее видела. Вся такая чистенькая… Аккуратненькая. Все, как он любит. Еще и молодая!

— А ты, значит, старая? — приподнимает бровь Таня.

— Ну, не старая… — бурчу я. — Но по сравнению с ней…

— Элл.

Таня ставит передо мной кружку и с иронией на меня косится. У нее мудрые голубые глаза. Я часто думаю о том, сколько же они повидали.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать девять. Я Кирюху родила на последнем курсе института. Защищалась, а живот на нос лез. Вот это была веселуха, — тараторю. Таня все это выслушивает, но линию гнет свою.

— А ему?

— На вид сорок с хвостиком. Небольшим.

— Вот и думай.

Я пригубляю свой кофе и раздосадованно морщу нос.

— Это ты к чему?

— К тому, что мужик его возраста и статуса, если бы хотел молодую, давно бы ее имел.

— Так он, может, и имеет. Просто не выпячивает этот факт. Она ему очень подходит, я же как раз об этом и говорю. Он такой правильный, Тань. У него всё по полочкам. Вспомни все стереотипы о военных — Милый живое их воплощение. Устав, порядок, дисциплина. Это все он. И она точно такая же зануда — к бабке не ходи.

— Ну, не знаю. Как по мне, в таких отношениях, если они есть, мужчина быстро заскучает.

— То ли дело я, ага! — фыркаю. — Со мной не соскучишься. Я же как стихийное бедствие.

— Да что ты на себя наговариваешь! — смеется Таня. — И вообще, чего ты в него вцепилась? Других мужиков, что ли, нет?

— Таких — не встречала, — вздыхаю.

— Ты так его расписываешь, что мне уже самой хочется поглядеть, что там за фрукт.

Делаю большой глоток. Выставляю указательный палец, вроде как — уан момент. И открываю сайт училища с телефона. Фотка там у Макара не самая удачная, но вот на фото выпускников он очень даже неплох.

— Мужик как мужик. Ничего особенного, — заключает Татьяна. — Впрочем, со стороны всегда так кажется. Другое дело, когда влюблен.

— Да не влюблена я в него, скажешь тоже! Просто, по уму, это — хороший вариант, если рассматривать серьезные отношения.

Татьяна смеется.

— То есть на раз потрахаться твой Милый никак не годится?

— Ай, ну тебя! — швыряю в помощницу фантиком от конфеты и иду открывать дверь. Хватит уже бездельничать. Да и разговор утек куда-то не туда. Не хочу я посреди рабочего дня думать о плюсах и минусах разового перепиха с Макаром. Потому что если все же подумать — нет! Это мне категорически не подходит. Я не допущу подобного хотя бы потому, что Милый — начальник училища, в котором будет учиться мой сын. Другое дело, если бы у нас с ним завязались какие-нибудь отношения. Но почему-то мне в это все меньше верится.

Снимаю с двери табличку, когда телефон в кармане начинает вибрировать.

Номер незнакомый. Сердце делает кульбит — как будто я уже знаю, кто это. И это так злит! Потому что звонить мне может кто угодно. Я переехала. У меня куча новых знакомств. И куча вопросов, которые нужно решить, не откладывая их в долгий ящик. А хотя бы с этой историей с краном разобраться! Я сегодня прямо с утра оставила заявку на сайте управляющей компании и жду, когда со мной свяжется сантехник.

Беру трубку.

— Алло?

— Ну, привет, Эллочка… — раздаётся ленивый, чуть насмешливый голос. — Давно не созванивались, а, малая?

Кофе в желудке превращается в лёд. Таня не слышит слов. Но видит моё лицо. И медленно ставит кружку на стол.

— Не надоело тебе менять номер? — продолжает он. — Думаешь, сложно узнать? Я ж не тупой.