Клянусь ненавидеть - Саша Кей

– Поехали, – говорит мне пугающий дядька.

– К-куда? – ошарашенно спрашиваю я. У меня в голове каша, приправленная паникой и тормозной жидкостью.

– В больницу, – терпеливо отвечает он мне.

– Я в порядке, – мотаю головой и, чтобы доказать это, натужно сопя и опираясь на машину, поднимаюсь с асфальта.

– Поехали. По дороге расскажешь, что происходило. Это и для полиции будет важно, и для врачей…

Для врачей?

Я разом чувствую огромную виную, что толком не помню ход драки.

Позволяю себя увести от валяющегося рядом и скулящего ублюдка, над которым воздвиглись еще несколько парней с выражением лица «Враг не пройдет».

– А…? – я не знаю, как спросить, что будет с этим мерзавцем, но дядечка меня понимает:

– А его посторожат мои ребятки до приезда полиции и не дадут дело замять. Наш адвокат тоже будет вот-вот. Авторегистратор на машине я снял от греха подальше, – обманчиво стариковским тоном, заговаривает мне зубы он, но мне все равно рядом с ним неуютно.

Еще неуютнее мне становится, когда я понимаю, что мне, мокрой и грязной, предлагают сесть в дорогущую машину и все там испачкать.

– Давай-давай, – снова просекает мою заминку, – кожа отмоется, а если нет, не беда.

– А как вас зовут? – оттягиваю я момент посадки.

– Владислав Анатольевич. Молодец, садиться к незнакомым людям в машину глупо. Я начальник службы безопасности Константина Архипова.

Я все-таки сажусь в салон.

Теперь хотя бы понятно, почему этот Владислав Анатольевич ассоциируется у меня с железным Феликсом.

– С Виком все будет хорошо? – нервно спрашиваю я.

– Молодой. Рана несерьезная, – на мой взгляд, слишком легкомысленно отзывается начбез. Интересно, был бы он так спокоен, если бы его сын оказался в такой ситуации.

По дороге он вытаскивает из меня почти все. И про произошедшее на улице, и про нападение на меня в квартире, которую мы снимали с Катей. У меня создается впечатление, что ему известно что-то еще, но Владислав Анатольевич со мной не делится.

В больницу мы приезжаем вовсе не ближайшую городскую.

Место больше напоминает городской особняк за коваными воротами.

Вика нигде не видно, и я только надеюсь, что его уже осматривает врач.

Владислав Анатольевич кивает девушке в белом халате за стойкой, совсем не похожей на регистратуру, скорее, выглядит, как рецепция в отеле, и та подходит ко мне.

– Пройдемте, – она тянет меня за рукав за собой.

– Со мной все хорошо, – снова повторяю я.

– Руки обработаем, – терпеливо уговаривает она, и я сдаюсь, потому что ладони и впрямь содраны, а я даже ничего не чувствую.

Когда меня заставляют снять рюкзак и куртку, медсестра замечает, что я морщусь. Приходится признаться, что спиной ударилась и мне приглашают хирурга. Как я ни упираюсь, мне даже рентген делают.

Сервис, конечно, прекрасный, но мне хочется отсюда сбежать.

Но сначала нужно узнать, что с Виком, поэтому я терплю.

Слава богу выясняется, что я просто обзаведусь гематомой, и мне нельзя в баню, загорать и что-то еще из того, что я и так делать не собираюсь. Прописывают мази и таблетки и отпускают.

Пока я пытаюсь выяснить, куда делась моя верхняя одежда, в холле меня обнаруживает Владислав Анатольевич. Он подходит ко мне, протягивая мой телефон.

– Твой? Адвокат передал, нашли на месте происшествия…

– Да, спасибо, выпал, наверное, – я, честно говоря, не помню, как потеряла его.

– Мы звонили тебе, чтобы предупредить. Почему трубку не брала? – спрашивает начбез, и меня снова захлестывает чувство вины. Если бы они дозвонились, Вику бы не пришлось приезжать, и он бы не пострадал.

– В фитнес-клубе, я поставила на беззвучный, а потом он, видимо, разрядился… – мямлю я, кусая губы.

Шурша бахилами, к нам подходит Архипов-старший. Он чернее тучи, и я пугаюсь еще сильнее.

– Что… – сиплю, но Константин не смотрит на меня. Он разглядывает свои руки.

– Ножевое неглубокое, травма головы, сотрясение, похмелье, подозрение на воспаление легких…

Меня обливает холодным потом.

Надо было настоять на лекарствах! Я жру себя, хотя отлично понимаю, что я бы не смогла заставить Вика.

– Я же говорила ему, что температура – это не шутки… – шепчу я.

Архипов-старший вскидывает на меня нечитаемый взгляд.

– Поехали, я тебя отвезу.

– Я сама…

– Сама ты уже находилась. Сейчас принесут твои вещи, я жду у машины…

Мне ничего не остается, как дождаться кого-то из персонала с моей одеждой, которую даже немного почистили. Вот что значит клиника для состоятельных.

К Константину в машину я сажусь на заднее сидение, чтобы быть от него подальше. Сейчас он сам за рулем, и меня от его гнетущей ауры отделяет хотя бы спинка сидения.

Какое-то время Архипов-старший молчит, погруженный в свои мысли, но, когда мы уже проезжает последнее кольцо перед моим домом, спрашивает:

– Значит, ты Лисицына?

Я от неожиданности икаю.

– Д-да…

– Девушка моего сына?

– Н-нет…

– Интересно девки пляшут, – злится он. – И почему же нет?

Самый идиотский вопрос, который мне когда-либо задавали.

– Потому что, – огрызаюсь я. Это что-то на дерзком, но у меня кончаются волевые, и довольно скоро меня накроет истерика.

– Не аргумент, – Константин бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида, и я вдруг замечаю, как они с сыном похожи. Даже этот ответ в стиле Вика.

И словно я разговариваю с Архиповым-младшим, из меня выплескивается:

– Вик всегда будет манипулировать, но держать на расстоянии. Он просто не позволит отношениям зайти хоть сколько-нибудь далеко. Для него это лишнее. Ненужный балласт.

– Ты так считаешь? – строго спрашивает Константин.

– Это видно. Он расшатывает опоры, проверяет границы, чтобы обязательно за них зайти. Просто не ценит доверия.

– И что? Женщины всегда прощают.

– До поры до времени. У всего есть предел, – жестко отвечаю я, с удивлением замечаю, как щека Архипова-старшего дергается. Ах, ну да. Он же ничем не лучше Вика. Кира рассказывала про нянек и все такое. И я мстительно добавляю: – рано или поздно женщина уйдет. Я просто не буду в такое ввязываться сразу.

Мы останавливаемся возле арки в мой двор.

Я уже берусь за ручку, чтобы открыть дверцу,