Не ругайся, адвокат - Ария Янтарь

Вернувшись сюда позже, я застала его у мешка. Он снял пиджак, и теперь был в одной рубашке с закатанными до локтей рукавами, и бил. Бил грушу с такой яростью, что цепь гремела, а мешок раскачивался, как маятник Фуко, от стены к стене. Я остановилась в дверях зала, скрестив руки на груди, и смотрела. Его кулаки врезались в кожу профессионально, поставленным ударом. Мышцы на спине перекатывались под тканью рубашки, дыхание было тяжёлым, каждый выдох сопровождался ударом. Загляденье, конечно.

— Ого, — сказала я, когда он остановился перевести дух. — А ты умеешь. Не ожидала от бумажного червя.

Он не ответил. Только сжал челюсть сильнее и врезал ещё раз. С такой силой, что с костяшек слетела кожа, и я увидела, как выступила кровь.

— Руки беречь надо, — заметила я, наклоняя голову к плечу. — А то ни одни нормальные перчатки не налезут.

Но он остановился. Посмотрел на меня, с каким-то странным выражением, которое я не смогла прочитать. Перевёл взгляд на мои руки — на сбитые костяшки, на незажившие ссадины, которые я не заклеивала пластырем. И сказал:

— Это тебе надо руки беречь. ЕГЭ скоро, а ты в доставке пашешь и по подвалам колотишь. Толку-то? В ММА карьеру не сделаешь, только себя покалечишь.

— С чего ты взял? — я усмехнулась, хотя внутри всё вскипело. — Я серьёзно готовлюсь. У меня турнир. Региональный.

— Турнир, — повторил он, и в его голосе прозвучало такое презрение, что мне захотелось ударить. Нет… ударить было бы слишком мягко. — Детские игры. Ты думаешь, это тебе жизнь устроит? Удары по голове, сотрясения, шрамы? А потом что? Работать фитнес-инструктором в торговом центре и рассказывать домохозяйкам, как правильно делать выпады?

— Ах ты… Да у меня слов нет от такой наглости! А сам-то? — выплюнула я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Ты думаешь, что суды и бумажки — это жизнь? Отмазывать бандитов, подписывать контракты? Это по-твоему нормально?

— Я хотя бы обеспечиваю себя, — он отлепился от мешка и пошёл к раковине в углу, чтобы промыть руки. Вода зашумела, смешиваясь с кровью. — У меня есть квартира, машина, счета в банке. А ты ищешь лёгкие пути. Ударил — получил. Но так не работает.

— Ты ничего не понимаешь! — заорала я переходя на писк. — Руслан хотел, чтобы я выиграла этот турнир! Он сам мне сказал! Он верил в меня! А ты — просто завистливый мудак, который ничего не добился в жизни, кроме своего чёртова костюма и чёртовой квартиры!

Он выключил воду, повернулся ко мне, и в его глазах полыхнуло что-то неконтролируемое. На секунду мне показалось, что он сейчас сорвётся — закричит, ударит, разобьёт что-нибудь. Но нет. Он только сжал челюсть так, что побелели губы, поправил запонку, и тихо сказал:

— У тебя есть два месяца, чтобы подготовиться к экзаменам. Если ты провалишь ЕГЭ — даже турнир не спасёт. Ты останешься ни с чем. Без образования, без работы, без будущего. И я не позволю тебе повторить судьбу брата. Поняла меня?

— Да пошёл ты, — ответила я и ушла в свою комнату, хлопнув дверью так, что стены задрожали.

Я сидела на кровати, сжимая кулаки, и внутри меня бурлила ненависть. Она была такой сильной, что я задыхалась.

Брат вечно ставил его мне в пример. «Посмотри, как надо учиться». «Посмотри, чего он добился головой, а не кулаками». Я тайно ненавидела его годами за то, что брат смотрел на него снизу-вверх, с этой своей грустной, безнадёжной завистью. И теперь этот идеальный пример запер меня в своей квартире, и будет указывать, что мне делать. Ну уж нет, адвокат. Я испорчу твою жизнь. Ты ещё пожалеешь, что связался со мной.

Вечером, когда я уже немного успокоилась и даже успела вздремнуть, в дверь моей комнаты вежливо постучали, два раза. Артур зашёл без разрешения, как к себе домой, что, впрочем, было правдой.

— Пока ты спала, я разобрался с опекой. Переживать больше не о чем. — Он замолчал, ожидая моего ответа. Но его не последовало. Неужели действительно ждал похвалы? — Вечером придёт коллега. Ужин. Не позорь меня.

— А что, я должна в вечернем платье выйти? — я приподняла бровь, притворяясь, что раздумываю. — У меня есть одно, правда, оно в стиле «спортивный шик». Тебе понравится.

— Просто будь нормальной. Не лезь в наши разговоры, не трогай еду руками… Ясно?

— Как скажешь, папочка, — ответила я, растягивая слова, и он вышел, хлопнув дверью.

Я решила, что «быть нормальной» — слишком скучно. И что я сделаю всё наоборот. Он хотел тихий вечер с коллегой? Он получит вечер, который запомнит надолго.

Когда раздался звонок в дверь, я была в душе. Стояла под горячей водой, смывая с себя грязь этого дня, и слышала сквозь шум воды, как Артур открыл дверь, как пропустил гостью. Судя по голосу, женщина. Коллега, как же. Я выключила воду, насухо вытерлась полотенцем и, вместо того чтобы надеть свою одежду, натянула растянутую спортивную футболку Артура, которую нашла в ванной, висящую на крючке за дверью. Она была огромной на мне — спускалась до середины бедра, открывая голые ноги, болталась на плечах, и выцветший принт на груди когда-то был красным, а теперь стал розовым. Волосы я закрутила в полотенце на голове — так, чтобы несколько мокрых прядей выбивались и стекали по шее.

Босиком, с мокрыми ногами, оставляющими следы на паркете, и абсолютно невинным выражением лица, я вышла в гостиную.

Гостья сидела на диване, пила вино из тонкого бокала. Милая блондиночка, укладка, маникюр, всё при параде. Увидев меня, она поперхнулась и закашлялась, прикрывая рот ладошкой, отчего я еле сдержалась, чтобы не засмеяться. Забавно.

— Ой, — сказала я, делая вид, что только что заметила её, и хлопая ресницами. — Извините, я не знала, что у нас гости. Артур, дорогой, а где мой фен? Я забыла, куда ты его положил.

Артур, который стоял у бара и наливал себе виски, замер. Я видела, как напряглась его спина, как он медленно, очень медленно повернулся ко мне. Его серые глаза метали молнии, но голос остался ровным, когда он сказал:

— В ящике под раковиной. Но ты могла бы сначала одеться.

— А что такое? — я опустила взгляд на свою футболку, потянула край, будто рассматривая. — Всё прилично. Длиннее, чем некоторые платья, которые я видела в кино. Твоя футболка, между прочим. Очень удобно. Надеюсь, ты