Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

Он массировал и успокаивал моё тело, одновременно осыпая меня жёсткими, требовательными поцелуями. Это сочетание горячих губ и нежных рук сводило меня с ума. Я прижалась к его крепкой, мощной фигуре. Встав на цыпочки, я запустила пальцы в его волосы, пытаясь ответить на яростные движения его языка таким же напором. В его груди раздался довольный низкий рык, когда он крепче прижал меня к себе.

Михаил был огромен. Его плечи были такими широкими, что загораживали собой весь мир вокруг. Он возвышался надо мной так, что даже лучи света, пробивавшиеся сквозь кроны деревьев, не касались моей кожи. Тот мужчина, которого я считала замкнутым и нелюдимым, молчаливым и отстранённым, никогда не высказывал своих желаний вслух. А сейчас передо мной был совсем другой человек — уверенный, властный, готовый взять то, что ему нужно.

Он наклонил голову и поцеловал меня ещё глубже. Исследовал мой рот с такой методичной тщательностью, что я сходила с ума от желания. Он заметил, как я отчаянно тянусь к нему, и поцеловал ещё сильнее — будто это было самое важное дело на свете. Его ладонь, лежавшая на моей талии, медленно скользнула ниже, к бёдрам. Его поцелуи были совсем не такими, как я знала раньше. Я думала, что меня уже целовали, но теперь поняла — ничего подобного. Он целовал меня так, словно умирал от голода. Я невольно застонала ему в рот, когда его язык ласкал мой. Кончиком языка он прошёлся по уголку моих губ — и по всему телу пробежала горячая волна удовольствия.

Я запрокинула голову, и тихий стон сорвался с губ. Его щетина коснулась моей ключицы, а потом он прикусил кожу на шее, посасывая и целуя её, проводя языком. Эти поцелуи в шею оказались не менее сладкими. В тот момент он полностью владел мной, оставляя на мне невидимые метки.

Я прижалась к нему ещё теснее. Мне хотелось большего, и хотелось прямо сейчас. Но он вдруг отстранился на шаг — дыхание тяжёлое, словно он из последних сил сдерживался.

Я коснулась пальцами своих губ, всё ещё чувствуя его пульсацию там. Ни одна разумная мысль не должна была заставлять меня желать большего от этого богатого, неприступного человека из совершенно другого мира. Но мне было всё равно. Во мне поднимались странные чувства: желание, возбуждение, нужда, безумие… и что-то ещё, чему я не могла дать названия.

Я бросила на него дерзкую улыбку и сделала шаг назад. Улыбка стала шире, когда я отступала ещё и ещё. Наконец моя спина упёрлась в ствол дерева. Вместо того чтобы отойти, я прислонилась к нему плотнее.

Дыхание стало прерывистым, когда он медленно шагнул ближе. Каждый его шаг отдавался вибрацией в земле. Он был так велик и силён, что мог бы поднять меня одной рукой. Казалось, он мог взять меня так, как захочет.

Михаил возвышался надо мной, наклонился ближе — и я утонула в запахе его дорогого одеколона. В его глазах горело что-то тёмное, хищное.

— Я хочу целовать каждую частичку твоего тела, — прорычал он мне на ухо, прикусив мочку. — Хочу сорвать с тебя это платье и провести языком по всей твоей тёплой коже, пока не попробую тебя всю.

Я дышала тяжело.

— Всю?

— Каждую чёртову частичку.

Мои груди налились тяжестью, а между бёдер стало горячо и влажно.

— Так что тебя останавливает? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Его улыбка была волчьей — полной обещания и тёмного желания. Он вдруг подхватил меня за талию и прижал к дереву. Его большие сильные руки жадно сжали мои бёдра. Я обвила его талию ногами. Я застонала, ощутив, как его тяжёлое, твёрдое желание упирается мне в живот. Я выгнулась, прижимаясь грудью к его груди.

— Дай мне посмотреть на тебя, — прохрипел он, покрывая поцелуями мою шею. — Дай мне прикоснуться.

— Да… — выдохнула я.

Он поцеловал меня ещё раз, а потом потянул ткань платья вниз, обнажив мою грудь. Его взгляд мгновенно потемнел. Всё его тело задрожало.

— Чёрт возьми, Катя… — вырвалось у него. — Они такие красивые.

Он прижался губами к ложбинке между грудями, тяжело дыша. Его руки приподняли меня выше, чтобы моя грудь оказалась ближе к его лицу. Он провёл ладонью по ней круговыми движениями, потом захватил сосок пальцами и слегка потянул.

Я застонала — жар разлился прямо вниз.

— Нравится? — спросил он низко, хрипло.

Я не могла говорить. Только кивнула и зажмурилась.

Он повторил то же с другой грудью, а потом наклонился и взял правый сосок в рот. Я вцепилась в его волосы, удерживая его там. Его язык кружил, посасывал, теребил. Он был полностью сосредоточен на этом — словно весь мир мог рухнуть, а он бы не остановился.

— Ты такая красивая, — прорычал он, отрываясь на миг. — Смотри на себя: вся раскрасневшаяся, дышишь тяжело…

Он снова потянул сосок большим пальцем, и я застонала.

— Кончишь так? — спросил он, прижимаясь губами к моей груди. — Только от того, что я играю с твоей грудью?

Я могла. Я была на грани. Но я боялась, что потом будет стыдно — ведь он даже не прикоснулся ниже.

— Михаил… — простонала я.

— Вот так, моя девочка, — потребовал он. — Произноси моё имя.

Я повторяла его имя снова и снова. Он снова завладел моими губами — поцелуй был одновременно грубым и нежным. Его язык двигался в моём рту, а пальцы продолжали терзать сосок.

— Ты вкуснее, чем в моих снах, — выдохнул он, голос дрогнул. — И ощущаешься лучше, чем в моих фантазиях.

Он отстранился, осторожно опустил меня на землю. Руки дрожали. С рычанием он задрал подол моего платья и одним движением стянул бельё. Я видела, как он сунул его в карман джинсов.

— Оно ведь мокрое? — выдохнула я.

— Насквозь, — довольно пробормотал он.

— Потрогай меня… пожалуйста, — попросила я.

Он усмехнулся уголком рта и провёл рукой по внутренней стороне бедра. Палец скользнул по моей влаге. Я вцепилась в его плечи.

Его дыхание обжигало моё лицо. Он смотрел мне прямо в глаза и медленно ввёл палец внутрь. Движение было неспешным, дразнящим.

— Ты садист, — проворчала я сквозь зубы.

— И почему же, Катерина? — усмехнулся он.

— Ты специально меня мучаешь…

Он резко ввёл палец глубже.