Там, где кричат тихие сердца - Виктория Холлидей

— Точно. Они приезжают в четверг, а свадьба в субботу. Мы с сестрами даже устроим небольшой девичник.

Он ждет, пока я проглочу кусок, потом облокачивается на стол, подперев подбородок кулаком. Мой взгляд невольно падает на татуировки, тянущиеся по его рукам и запястьям, и я в тысячный раз вынуждена сглотнуть, прежде чем заговорить.

— Я как-то раз был шафером, — произносит он, будто в задумчивости. — Это большая честь, но и страшное давление, ведь нужно произнести речь, которая всех впечатлит. Кажется, я переписывал ее раз тридцать до самого дня свадьбы.

— Ну и что, это была удачная речь или полный провал? — спрашиваю я. Работа в одном из самых популярных свадебных залов Хэмптона научила меня, что речи шаферов бывают… мягко говоря, на разный вкус.

Он проводит костяшкой пальца по губам, сдерживая улыбку.

— Даже если это был провал, никто бы не рискнул мне об этом сказать.

Он сказал это почти шепотом, и я не сразу расслышала.

— Прости, что?

— Я сказал, что если это и был провал, никто мне так и не сказал.

— А, понятно, — улыбаюсь я. — Они просто не хотели тебя обидеть. Должно быть, у тебя очень деликатные друзья.

Он прищуривается и делает вид, что бросает на меня обвиняющий взгляд.

— Это ты к чему сейчас?

— Ни к чему, — смеюсь я. — Уверена, речь была отличная и смешная.

Мы еще какое-то время беседуем легко и непринужденно, пока я не гляжу на часы и с тоской не осознаю, что пора переодеться в свежую форму и снова выходить на смену.

— Не могу поверить, что время уже вышло. Мне нужно идти.

Я кладу салфетку на стол и поднимаюсь.

— Это было приятно, Эндрю. Спасибо, что пригласил меня.

Он чуть склоняет голову, и его глаза сверкают на солнце, словно ониксы.

— Все удовольствие было моим. — Он сглатывает и слегка прикусывает нижнюю губу, будто хочет сказать еще что-то, но слова так и не появляются.

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, не зная, как закончить эту короткую встречу. Все равно из этого никогда бы ничего не вышло. В лучшем случае — дружба. Но как только Эндрю Стоун выпишется из отеля, он забудет обо мне. Его место займет другой постоялец, а мое — какая-нибудь другая сотрудница.

Эта мысль сжимает мое сердце в тиски. Конечно, появится другая. Та, что ослепительно красива, уверена в себе, изящно стройна. Мое горло сдавливает, и я чувствую, как подступают слезы. Я бы отдала все, лишь бы мужчина вроде Эндрю Стоуна выбрал меня. Но это несбыточная фантазия. Этого не случится. Глупо было даже позволять себе такие мысли.

— Хорошо… тогда увидимся, — пробормотала я и, резко развернувшись, поспешила прочь, прежде чем он заметил одинокую слезу, скатившуюся по моей щеке.

Глава 8

Эндрю

Смотреть, как Серафина уходит, после того как она дала мне всю нужную информацию, ощущается не как триумф, а скорее как странная пустота, возникшая внизу живота. Этот час пролетел слишком быстро.

Слишком быстро.

Я хотел, чтобы она посидела со мной подольше. Не потому что мне нужны сведения, а потому что она мне нравится. Нравится куда больше, чем я ожидал. Не только потому, что она воплощение всех моих подростковых влажных фантазий, но и потому что она милая и… глубокая. Я не имею в виду философскую глубину. Она глубока в том смысле, что я чувствую в ней множество слоев, которые хочется срывать один за другим, словно драгоценные камни находить под ними. Я едва начал, и уже пришло время уходить.

Я заставляю себя мысленно дать себе пять, потому что дело сделано. Я получил информацию, которая мне была нужна, хотя внутри я чувствую себя полным дерьмом.

Не секрет, что Кристиано Ди Санто собирается жениться в этом отеле, в этой части Хэмптона. Дополнительная охрана, поставленная по всему району, только привлекает еще больше внимания и рождает шепот слухов. Но мне нужно было знать точно, где будет находиться свадебная процессия и какую роль будет играть мой брат.

Он — шафер.

Блять.

Он и правда пробился в самое сердце итальянской мафии Нью-Йорка.

Я добавляю эту новую информацию в свою мысленную библиотеку, где она присоединяется к собранным данным о том, как работает семья Ди Санто — что напоминает мне, что нужно устроить тому парню, Федерико, доступ на территорию. Это была его награда за то, что он выдал грязные подробности о том, как Ди Санто обращались с его отцом. Кажется, он запал на одну из сестер и готов снести к черту все свадебные приготовления, лишь бы заявить о своих претензиях. Он думает, что из него выйдет мафиози, но он всего лишь пацан. И я знаю, что мой брат быстро поставит его на место.

Но у основания позвоночника все равно сидит маленькое зерно тревоги. Слухи об этой свадьбе оказались достаточно громкими, чтобы дойти до ушей Маркези — главных соперников Ди Санто.

Когда сам «Ярость» Маркези рассказал мне о наркосхеме, которую провернул мой брат, из-за чего семья Маркези потеряла миллионы, я всерьез задумался, не выберут ли они свадьбу моментом для ответного удара. И это еще одна причина, по которой я должен быть здесь. Я бы не отказался всадить пару пуль в этих ублюдков-братьев.

Я достаточно втерся к ним в доверие, чтобы получить сведения о Коннектикуте, и теперь пришло время вырвать это у них из рук. К моменту свадьбы они будут в ярости и в отчаянии.

Образ Серафины, возвращающейся в отель, больно задевает ощущение, что я потерял нечто, о чем буду жалеть. Я загоняю эту мысль в самый дальний угол сознания, кидаю на стол купюру в пятьдесят долларов на чай и иду обратно. Мне нужно глотнуть воздуха, на террасе становится душно.

Я прохожу обратно через вестибюль и выхожу к парадному входу отеля. Слева слышатся голоса, но их не видно, поэтому я меняю направление и иду к пляжу. Мне нужно сделать несколько звонков, и я не могу рисковать тем, что кто-то подслушает.

Голоса двух мужчин растворяются в шуме ветра, но третий заставляет меня остановиться. Это женский голос, слабый, но неоспоримо знакомый. И в нем определенно слышна нотка тревоги. Я приближаюсь к источнику и замираю за стеной, оставаясь вне поля зрения.

Вблизи, яснее, первое, что я слышу, — ее имя.

— Ты ведь Серафина Кастеллано, верно?

— Кто спрашивает? — тихо отвечает она.

— О, не волнуйся. Здесь все знают, кто