Бывшие. Нам (не) суждено - Нонна Нидар

— Так возьми кредит, — поднимаю взгляд.

— Кто б мне дал. Я ж не устроен официально.

— Так устройся! — вскакиваю. — Найди выход! Собери деньги! Укради, в конце концов!

— И это мне говорит вся такая правильная экономист, — кривится он.

— Это тебе говорит жена! Твоя жена, с которой ты жил шесть лет! А теперь тебе нормально подложить меня под какого-то мужика, чтобы…

Всхлип. Оказывается, мой.

Да чтоб вас всех!

Отворачиваюсь от Коли, шарю по ящикам в поисках бумажных платков. Я ведь помню, они точно должны быть где-то здесь.

Но кухня будто чужая. Словно я первый раз вижу и ей, и квартиру, и Колю. Хотя последнего точно первый раз, с такими-то заявлениями.

Платки, наконец, находятся, и я вытираю слёзы. Кажется, что болит всё. Или это просто выброс адреналина? Хотя он, наоборот, должен глушить боль, а не провоцировать.

— Убирайся, — наконец, выговариваю. — Сегодня же я подаю на развод. И чтобы ноги твоей больше…

— Машуль…

— В задницу засунь себе своё «Машуль»!

Не думала, что могу быть настолько злой.

— И Медведева туда же. Я в жизни ни под кого не лягу, а ты можешь попробовать сам, раз для тебя это нормальный вариант.

— Да что ты ломаешься, как будто девственница! — злится Коля. — Ты же хотела красивой жизни? Так пользуйся. Подвигайся там как-нибудь для разнообразия, а не строй из себя недотрогу. Холодное бревно, которым со мной была. И устроишься хорошо. Ничего, бл, трудного. Как будто я тебя вторую ипотеку взять прошу.

У меня не остаётся слов. Я тупо не знаю, что ответить человеку, который не понимает, что такого страшного просит. Подумаешь, ноги раздвинуть.

— Так ты поэтому пошёл на сторону? Потому что я бревно? — едва слышно.

Сколько открытий чудных нам несёт развод.

— А то. Тебя не расшевелить. Я и так пробовал, и этак…

— А спросить ты не пробовал? Обсудить. Поинтересоваться, всё ли мне приятно.

— Пф, чё там сложного-то. Туда-сюда и готово.

Класс.

— Любимый, — от смены тона Коля теряется, — а ты, вообще, в курсе, где находится…

Но проверить знания бывшего мужа не успеваю. К нам снова гости.

Глава 25

— Это кто? — округляет глаза Коля.

Чтобы я ещё хоть раз кого-нибудь пожалела…

И снова требовательный дз-зинь.

— А я знаю? Может, ты своего Медведева позвал. Так сказать, с доставкой на дом.

— Не звал я никого. Хотя…

Даже знать не хочу. Вместо этого иду к двери и открываю, не глядя в глазок. А смысл, всё равно двух вариантов быть не может, раз уж Громов заимел ключи от нашей квартиры и не стесняется их использовать.

А так, может, встретившись лицом к лицу с Медведевым, я смогу договориться. Не о долге, конечно. Просто извинюсь за вчера, объясню ситуацию. Должен же он быть адекватным хоть на чуть-чуть.

Да он влетел в тебя, когда только увидел.

С другой стороны — с адекватностью у окружающих последнее время страшные перебои. Того и гляди всей компанией уедем в дурку на пмж.

— Ну кто там? — крутится за спиной Коля.

А я прямо сильно удивлена.

— Громов?

Собственной очень злой персоной.

— А что, Каролина тебя уже отпустила?

С намёком прохожу взглядом по шее, но засосов нет. Хотя с чего бы им быть, вряд ли Громов разрешает портить тушку.

— Каролина сильно жалеет о каждом сказанном слове. А ты, малыш?

Громов угрожающе надвигается, так что приходится отступить в квартиру.

— Это снова здесь?

— Это мой муж.

Бывший, но Громову эта информация ни к чему.

Впрочем, он забывает о Коле сразу же, как переводит взбешённый взгляд на меня.

— Слушай, мы всё решили в твоём номере, — развожу руками. — Я тебя предала? Окей. Пусть буду я, если тебе так легче. Только оставь меня в покое со своими королевскими замашками, обитыми жёнами и… Громов! Поставь меня сейчас же!

— Разговор про подчинение, малыш, был не просто так. Хочешь гада? Получишь. Паспорт.

Замираю на мгновение, и только потом понимаю, что команда была не мне. Громов потребовал паспорт у Коли. Понимаю — потому что эта сволочь снова распустила руки, и теперь я могла во всех ракурсах рассматривать широкую спину и крепкую задницу Громова.

— Другой паспорт.

Видимо, от страха Коля дал свой.

— Верни, где взял, гад! Отпусти! Мне больно, — пытаюсь давить на жалость, но Громов не ведётся.

— Я потом тебя обязательно вылечу.

Затыкаюсь, потому что обжигающая ладонь ложится мне на ягодицу. Прикусываю губу.

— Я никуда с тобой не поеду!

— Поэтому у нас изменения в планах, малыш. По-хорошему ты не хочешь, значит, сделаем по-моему.

— Ты!

— Паспорт, — слышу Колин голос.

А в следующий момент вижу его, потому что Громов разворачивается и выходит из квартиры.

— Коля!

Пробую свою последнюю надежду, но что ждать от человека, который готов променять жену на деньги. Коля так и остаётся широко раскрытыми глазами смотреть, как Громов в прямом смысле уносит меня из его жизни.

— Сволочь! Гад! Скотина!

Но своими криками добиваюсь только того, что выглянувшие из-за своих дверей пенсионерки утирают ностальгическую слезу, а девчонки около подросткового возраста этажом ниже капают завистливой слюной.

— Громов, с-с-с… сукин ты сын. Ты не сможешь держать меня взаперти вечно! И, вообще, ты женат.

— Уже нет, — бесстрастно парирует он.

Видимо, чтобы облегчить себе работу, он не едет на лифте, а спускается по лестнице, демонстрируя меня в качестве добычи всему дому.

— Какая любовь, — алкогольно вздыхает дядя Миша, увидев нас выходящими из подъезда.

— Меня похищают, дядь Миша!

— Пусть похищают, Машка. Такому не жалко.

Да чтобы вас всех!

— Громов, приди в себя, — начинаю увещевать, собственно, похитителя. — Ты не можешь взять и забрать меня себе. Я не игрушка. Я не хочу. У меня, в конце концов, есть чувства, не говоря о работе, муже, друзьях и родителях!

— С удовольствием встречусь с Алексеем Михайловичем и Аделиной Андреевной. Уверен, они соскучились.

Непробиваемый! Пока Громов всё так же на плече несёт меня к своей машине, на нас оглядываются все прохожие.

— Они ненавидят тебя! Ты меня бросил.

— Виноват, исправлюсь, — всё с той же интонацией уверяет он.

А у меня ощущение что надо мной издеваются.

— Громов, — но ему моё шипение до одного места.

Того, на которое я любуюсь всю дорогу.

Впрочем, мы почти у машины, а, значит, ему придётся меня отпустить. Вот здесь-то я и…

— Доброе утро, Миша, — вежливо здороваюсь с водителем Громова.

— Доброе утро,