Командный игрок - Екатерина Петровна Шумаева

– Да идет она, идет, уймись! – слышу голос Никиты, и я успокаиваюсь.

Я захожу в раздевалку, снимаю перчатки и футболку, бросаю их на пол и направляюсь в душевую под пристальным вниманием причитающего Макса. Долго умываюсь холодной водой, пока мир снова не становится четким. Слезы еще катятся, но уже намного меньше. Зуд в глазах невыносимый, я смотрюсь в зеркало и пугаюсь. Глаза красные, распухшие, но зато я вижу себя. И могу дышать. Правда, такое ощущение, что мою гортань раздирают кошки, но и это пройдет. Я надеюсь. Набираю воду в ладони и жадно пью ее, ожидая, что станет легче, но не выходит.

– Ты как? В порядке? – спрашивает сердобольный Макс, стоя рядом.

Мне хочется, чтобы он помолчал пару минут, чтобы понять свое состояние, не отвлекаясь на его болтовню.

– Кость, все нормально? Ты не упадешь в обморок? – снова кричит неугомонный Макс, пока я моюсь в душе.

– Обмороки для девчонок, а я выживу, – резко отвечаю я. Наверное, слишком резко, ведь Макс действительно переживает за меня. Я исправляюсь. – Прости, мне лучше. Можешь идти, я сейчас выйду.

Накинув полотенце на плечо, я возвращаюсь к парням – Никита тоже тут. Макс ходит из стороны в сторону.

– Что произошло? – спрашиваю я у друзей, садясь на лавку. Только сейчас понимаю, что, помимо пылающих легких, разодранного горла и слезящихся глаз, у меня кружится голова.

– В тебя кинули дымовую шашку. Я же уже сказал! Она врезалась в тебя, ты что, не заметил? – Макс присаживается рядом.

– Я почувствовал что-то, но не обратил внимания. Я следил только за мячом, – признаюсь я. – Спасибо, парни, что вывели меня и Кристину. Кстати, где она?

– Стоит за дверью раздевалки. Не мог же я привести ее сюда. Как ты помнишь, женщина в раздевалке футболиста – к беде, – отвечает Никита.

– Я к ней. – Я бросаюсь к двери.

Но дорогу мне преграждает тренер. Я и не заметил, что он здесь.

– Сейчас ты дождешься врача, который осмотрит тебя. Потом выйдешь к своей Джульетте. А после того как все закончится, я жду вас троих в тренерской. Будем решать, как вас, добры молодцы, наказывать за то, что вы устроили на поле. Вы обязаны слушать мои команды! Я сказал уйти с поля, значит, надо было сделать это немедленно, – произносит он тихим, пугающе спокойным голосом.

Это самое страшное, что может быть. У нашего тренера есть три стадии гнева. Первая – физическое наказание (пять кругов, сто отжиманий). Это значит, что игроки провинились, но не сильно. Вторая – крики, от которых закладывает уши, и физическое наказание (десять кругов и двести отжиманий). Его заслуживают игроки, которые очень сильно провинились. А есть третья стадия, самая страшная. Когда тренер ужасно зол, он спокойным голосом приглашает футболистов к себе. Бог знает, что там творится в его кабинете за закрытыми дверями, но больше они на поле не возвращаются. Вообще. Так случается только при непростительно крупных косяках.

Скорее всего, нас выгонят из команды. Я переживаю не за себя – лишь за друзей. Они-то не виноваты, что помогли мне. Если бы я не вынудил их привести Кристину, ничего бы не произошло. Тренер увел бы команду с поля – и никаких проблем не возникло бы. Но когда команда покидала поле, мы втроем остались на месте. Нужно сделать все, чтобы Ника и Макса не выгнали. Возьму всю вину на себя, и будь что будет. Лишь бы они не пострадали.

Кристина

Мне совершенно не нравится то, что происходит на стадионе. Болельщики кричат такое, от чего уши сворачиваются в трубочку. Костя пропустил один мяч, но их нападающий чудом забил гол. Чудом, потому что иначе в такой атмосфере сделать это было невозможно. После перерыва команда еще более несобранная, чем до него. Конечно, в первом тайме они не знали, что их ждет, а выйти снова гораздо сложнее. Я убираю фотоаппарат: в такой обстановке мне все равно не удастся сделать даже один хороший кадр. Болельщиков, которые кричат громче всех, выводит охрана, но тут же начинают кричать другие. Мне кажется, это не закончится никогда.

И тут случается совершенно неожиданное! Кто-то кидает в Костю то ли банку, то ли бутылку, я не могу рассмотреть, что это. Это нечто дымится, и дым обволакивает его в считаные секунды.

Дальше все происходит как в замедленной съемке. Я вижу Макса, который срывается с середины поля, забегает в облако дыма и вытаскивает Костю за футболку. Тренер объявляет, что команда покидает поле, и начинается хаос. Фанаты соперника выкрикивают оскорбления, скандируют их, наслаждаясь происходящим.

Я вижу, что Костя кашляет, трет глаза, не снимая перчаток. Макс пытается его утащить в сторону раздевалок, но тот не идет. Весь стадион свистит, часть людей стремится уйти со своих мест как можно скорее, начинается давка. Я стою и не свожу глаз с вратаря. Мое сердце выпрыгивает из груди, и я не знаю, что делать.

Ловлю взгляд Макса, он смотрит на меня, а потом говорит что-то Косте, снова пытаясь увести его с поля, но мой вратарь не поддается. К ним присоединяется Никита, они о чем-то разговаривают, и Макс, наконец, уводит Костю. Его ведут вперед, Макс положил руки ему на плечи и управляет им, словно самолетом.

Возле меня оказывается Никита, в суматохе я не сразу замечаю его.

– Перелезай, пошли, – говорит он мне, остановившись у бортов.

Я не спрашиваю, куда мы собираемся идти и зачем, догадываюсь сама – к Косте. Но физически сделать это довольно сложно – слишком много вещей.

– Давай рюкзак с фотом, – приказывает Никита. Я отдаю, он накидывает его на плечо. – Подойди ближе и ухватись за меня.

Я слушаюсь и придерживаю юбку – поначалу даже не подумала, что та может подняться, – и подхожу вплотную к борту. Ник берет меня за талию и перемахивает через борт, словно пушинку, я успеваю только поджать ноги и в мгновение оказываюсь по ту сторону трибун. Зрители выходят со стадиона, на трибунах творится что-то невероятное! Крики, слезы, ругательства. Кажется, начинается драка между фанатами. Все выходит из-под контроля в считаные минуты.

– Дальше куда? – спрашиваю я у Никиты, потому что разум мне кричит бежать отсюда как можно скорее. Мне становится страшно.

– Как куда? К Косте, он не хотел уходить с поля без тебя. – Он указывает на подтрибунное помещение.

– Что произошло? Как он вообще?

– Дымовая шашка, наглотался дыма,