Командный игрок - Екатерина Петровна Шумаева

Мы заходим в подтрибунное помещение, я вижу спину Максима, но мы идем достаточно далеко, Никита не торопится, и я не настаиваю.

Вдруг я слышу Макса:

– Ник, подай голос, что вы идете!

– Да идет она, уймись! – кричит Никита, и Костю наконец заводят в раздевалку.

У дверей мы останавливаемся. Вадим Иванович обходит нас, не обращая внимания на меня, и скрывается за дверями. Потом возвращается, осматривает нас и говорит:

– Я все понимаю, но что она тут делает? – Он обращается к Никите, и я вижу детский страх в глазах взрослого парня.

– Просто Костя переживал, а там давка, а она переживает за него. А мы с Максом переживаем за них… – несет какую-то чушь Ник.

– А я переживаю за вас, – смеется тренер, глядя на него. – Значит, так. Ты – в раздевалку, быстро, – спокойно говорит он Никите. – А ты стой и жди здесь, если они выживут после разговора со мной, то выйдут, как только смогут, – обращается он ко мне, но уже с улыбкой.

Никита вместе с Вадимом Ивановичем скрываются в раздевалке, а я остаюсь возле дверей. Через десять минут приходит врач и тоже исчезает внутри. Я ищу место, где можно присесть, но рядом нет ни стульев, ни скамеек. Достаю отражатель, раскладываю на полу, кладу рюкзак и сажусь рядом. Да уж, денек! Вставляю в уши наушники и включаю музыку. Сейчас единственный способ убить время – это послушать хорошую песню. Включаю альбом Ланы Дель Рей и жду.

Минут через двадцать тренер и врач выходят из раздевалки.

Вадим Иванович смотрит на меня, и в его глазах удивление. Вытаскиваю наушник из уха и вопросительно смотрю на него.

– Ты еще здесь?

Я киваю. Где еще мне быть?

– Скоро выйдут. У вас пять минут. Потом им надо зайти в тренерскую. Переживаешь? – спрашивает он, а я снова киваю. – Все нормально, не волнуйся.

Тренер подмигивает и уходит, а я чувствую облегчение. Конечно, я переживала и не знала, куда себя деть. Не могла же я ворваться в раздевалку к парням, чтобы узнать все ли в порядке с Костей. К тому же их тренер был там.

Дверь открывается, и из помещения выбегает Костя, за ним выглядывают Макс и Никита. У Кости красные глаза, лицо припухло, но главное, теперь он в порядке. Я вскакиваю с пола, Костя подходит ко мне и смотрит прямо в глаза. А потом обнимает за талию и прижимает к себе.

– С тобой все хорошо? – спрашивает он. – Я так волновался!

– Как видишь. А ты как? – говорю я, дотрагиваясь до его щеки. Он не дает договорить и целует меня. Я растворяюсь в поцелуе. Костя целует меня нежно, словно боится напугать или испортить момент, но я и не хочу отстраняться. Наконец это случилось! Поцелуй, о котором я мечтала, оказался гораздо лучше, чем я могла представить. Как вдруг я слышу аплодисменты… Отстраняюсь от Кости и смотрю за его спину. Макс и Ник хлопают нам и радостно гогочут.

– Наконец-то! – произносит Никита.

– Ты проспорил. Гони деньги! – подталкивает его локтем Максим.

Я краснею как помидор, но мне так смешно! Эти парни убили нам всю романтику первого поцелуя. И как к ним можно привыкнуть?

– Теперь гораздо лучше, – отвечает Костя, не обращая на друзей внимания. – Мы зайдем к тренеру и вернемся. Дождешься меня?

– Дождусь. Тем более у меня тут прекрасное место, – отвечаю я с улыбкой и сажусь обратно на пол.

Парни уходят и возвращаются уже через десять минут.

– Что он вам сказал? – Я вся извелась за время ожидания.

– Этим двоим по десять кругов на тренировке завтра, – Костя кивает на друзей, – а у меня освобождение от тренировок до понедельника. И меня отстраняют на следующую игру. Сижу на скамейке в качестве наказания. По правилам мы должны были быстро покинуть поле, а мы затупили. Тренер прочитал лекцию о том, чем мог бы обернуться наш поступок. И сто раз напомнил, что тренера нужно слушать беспрекословно. – Костя закатывает глаза.

Мне становится жаль его, я испытываю чувство вины, но я же не сама побежала через все поле к нему. Я переживала и не сводила с них глаз, пока рядом со мной не возник Никита.

– Прости, что доставила тебе проблемы, – говорю я еле слышно.

– Никаких извинений. Главное, что все хорошо. Это всего лишь одна игра! – восклицает Костя. – Мы проводим тебя домой?

Я выразительно смотрю на парней и все же соглашаюсь. Куда от них денешься? Похоже, они связаны с Костей невидимыми нитями.

Ребята забирают вещи из раздевалки, пока я складываю отражатель, и подходят ко мне.

– Сегодня сразу по домам, – говорит Костя, и Макс грустнеет. – Это была сложная игра.

– Что дальше? – спрашиваю я у парней.

По идее, команду соперника должны наказать, ведь они так или иначе отвечают за своих болельщиков. Но это не совсем справедливо – винить футболистов в том, что их фанаты ведут себя как первобытные люди.

– Я думаю, им влепят техническое поражение. И заставят играть без зрителей несколько игр, – поясняет Никита.

– Зато у Кости на счету будет первый сухарь! – гордо говорит Макс.

– Это не сухарь! Это жесть! Сухой матч – тот, в котором я не пропустил ни одного гола, а не тот, в котором в меня швыряют дымовой шашкой, – грустно вздыхает Костя.

– У тебя обязательно будет такой матч, и не один, – подбадриваю его я.

Мы выходим со стадиона и идем в сторону дома.

У моего подъезда Макс говорит:

– Завтра в шесть ждем тебя у Ника. Игра в семь, но мы всегда собираемся чуть раньше, чтобы успели привезти еду.

Я все еще сомневаюсь, стоит ли мне идти смотреть футбол с ними. Сейчас лето – я бы лучше подышала свежим воздухом. В крайнем случае можно посмотреть матч в кинотеатре. Но такого варианта мне не предлагают. Опускаю глаза в пол, а потом говорю:

– Обещать не могу, но постараюсь.

– Мы спасли тебя! – восклицает Никита. – И после всего того, что случилось сегодня, ты еще сомневаешься? А нам завтра бежать десять кругов из-за тебя, между прочим. Да-да, я давлю на твое чувство вины.

– Ладно, согласна. Зайдешь за мной в полшестого? – обращаюсь я к Косте.

«Там будет сестра Никиты, и я буду не одна. Тем более это отличный повод побыть с Костей, – говорю себе я, – мы все успеем, в том числе погулять, впереди еще много времени».

– До завтра, – кидает Костя. А