Хрупкое завтра - Татьяна Михайловна Тронина

– Кстати, и мебельные «стенки», и хрусталь лет через двадцать выйдут из моды, – рассеянно заметила я.

– Вот и правильно, нормальные люди и сейчас считают это мещанством! – энергично воскликнул Артур.

– И что ты собираешься делать дальше? – спросила я.

– Я придумал способ, как улавливать и использовать энергию Солнца для задач, требующих адских температур: выплавки стали, работы мощнейших конвейеров! – Глаза Артура горели. – Это не просто еще одна солнечная батарея для лампочки. Это ключ к промышленной мощи! Но была огромная проблема: как сконцентрировать этот свет и удержать там жар выше тысячи градусов, да еще с минимальными потерями? Обычные зеркала и материалы с этим бы не справились. Я бился над этим, перебирал материалы, моделировал… И тут появилась ты, с планшетом, в который мой брат закачал эти нейросети… И с ними дело пошло ну просто стремительно! Они помогли найти решение там, где я уперся в стену.

– Я так рада… – пробормотала я.

– Представляешь, я наконец понял, как создать «ловушку» для Солнца! – Артур торжествующе улыбнулся. – Нашел материал, который сможет почти без потерь поглотить сконцентрированную солнечную энергию и удержать этот чудовищный жар. Я теперь знаю, как построить установку, которая позволит нам использовать практически неограниченное количество чистейшей энергии! – Он выдохнул и отчеканил: – Короче, мы получим доступ к истинной мощи термоядерного реактора над нашими головами – Солнцу!

– Понятно, – сказала я, хотя на самом деле мало что поняла. – А что, машина времени тебя не интересует больше?

– Ну что машина времени? Это игрушка, – засмеялся Артур презрительно. – Я уже понял из твоих рассказов, что будущее не такое интересное на самом деле. Люди там, в двадцать первом веке, сидят уткнувшись в свои смартфоны, работать разучились, и все им не в радость… Смысл рваться туда? Я уж лучше исправлю этот мир, тот, что есть сейчас. Я хочу тем самым исправить будущее, понимаешь?

– Полностью одобряю, – вздохнула я.

Мы зашли в «стекляшку», что находилась на берегу пруда. Народу в этот час здесь было очень мало, совсем небольшая очередь на раздаче.

– По шашлыку? – спросил Артур. – Пиво? А, нет, ты же не пьешь…

– Возьми мне макароны с сосиской и томатный сок, – попросила я. – Пойду вон там местечко пока займу…

Я села у стеклянной стены, за которой открывался прекрасный вид на пруд, на главный корпус Бауманки. Минут через десять подошел Артур с подносом. Он и себе взял те же блюда, что захотела я.

– Спасибо, – сказала я, когда он расставил тарелки на столе.

– А почему от шашлыка отказалась? – Он сел напротив.

– Так, ностальгия, воспоминания молодости… – Я принялась за еду. Сосиски мне показались сочными, у макарон был какой-то особый сливочный вкус. – М-м, гастрономическое ретро…

– Какое ретро, обычная студенческая еда, – не согласился Артур.

– А ты знаешь, в будущем все как заведенные будут повторять то, что настоящие макароны должны быть исключительно из твердых сортов пшеницы, – сообщила я.

– Это как? – удивился Артур.

– Да фиг его знает… Думаю, в основе – правда, они действительно лучше: не развариваются, не слипаются и более полезны. Но это превратили в такой навязчивый маркетинговый заговор, будто других макарон и не существует! Хотя в продаже часто встречаются те самые – из мягкой муки, которая дешевле в производстве. Это как реклама про подсолнечное масло без холестерина. Но его там нет, потому что и не может быть там! Вот и с макаронами – кричат о твердых сортах, хотя рядом лежат тонны «не таких». Просто в конце восьмидесятых, в девяностые, в период развала страны, – было дело, вот тогда вообще продавали сплошную гадость: помню вермишель, которая при варке за минуту превращалась в один слипшийся комок. А тут… – Я подцепила вилкой макаронину из тарелки. – Эластичная, держит форму… Пусть и не из их «дурума», а нормальная!

– Еще сварить надо уметь, – заметил Артур.

– И это тоже… Ой, а у тебя нет ощущения, будто мы сейчас в аквариуме? – вдруг заметила я. Сквозь прозрачные стены шашлычной виднелись кусты уже давно отцветшей сирени, а сквозь ее ветви блестел, отражая солнце, пруд. Утки степенно плавали на его поверхности.

– Ты как будто в первый раз все это видишь, – усмехнулся Артур, доедая свою порцию.

– Не в первый раз, но словно заново. Другими глазами! Иногда вспоминаю, сколько еще лет осталось до катастрофы в Чернобыле или когда развалится Союз.

– Быть может, этого и не случится, – возразил Артур. – Мы сумеем предотвратить…

– Ты не Бог, ты не изменишь этот мир! – перебила я Артура и осеклась, потому что вдруг краем глаза заметила движение за стеклом. Какой знакомый силуэт… Точно, это была Нина, в синем платье в горох. Она брела мимо кафе, таща за собой Мирона, больше напоминавшего маленького черного барашка, чем собаку. Мирон привычно упирался всеми лапами и пытался тянуть Нину в обратную сторону.

Нина находилась от нас буквально в паре метров, и я очень не хотела, чтобы она нас заметила. Но нет, не получилось: она повернулась в нашу сторону и уставилась сквозь стекло прямо на нас с Артуром. На пару мгновений Нина от неожиданности даже застыла. Она почему-то напоминала куклу-пупса – пухлыми крепкими щеками и этими своими косами-хвостами, заколотыми высоко над висками.

Затем Нина спохватилась, изобразила на лице крайнюю степень озабоченности и, словно внезапно вспомнив о чем-то важном, изо всех сил дернула Мирона и почти побежала вперед.

– Заметила, – с досадой воскликнула я.

– Ну и что? – пожал плечами Артур.

– Ты не понимаешь…

– А ты слишком напрягаешься из-за всякой ерунды, – огрызнулся он. – Лучше расскажи, как у тебя дела.

– У меня завтра первый экзамен в Литинституте.

– Удачи, – серьезно сказал Артур.

– Отучусь на дневном, стану официально писателем, никто не упрекнет меня в тунеядстве… Хотя возможен и другой вариант. Мы уедем с Никитиным из Москвы. Куда-нибудь в Сочи! Будем жить там, я переведусь на заочное… Короче, я не знаю, что дальше будет! – нервно воскликнула я.

– И это человек, который прибыл из будущего! – ехидно произнес Артур.

– Ладно, не будем ссориться, – раздраженно произнесла я. – Мы больше не вместе, это надо признать. Дальше каждый из нас идет своей дорогой. Но мы все еще связаны, э-э-э… нейросетями.

– Как ты поэтично выразилась, – улыбнулся он. – Ладно, ладно, прости. Будем иногда встречаться, передавая друг другу планшет.

* * *

Я поступала в Литературный институт летом 1979 года. Экзаменационные темы я знала наизусть, тексты сочинения и изложения, которые мне предстояло написать при поступлении, я помнила до последней запятой.

Я всегда была страстной читательницей, меня интересовали новые жанры в литературе. В последние годы