Измена. На краю пропасти - Марта Макова

— Тебе пока нельзя вставать, Лиз. Лежи. Я подам.

— Что ты здесь делаешь? — с трудом разлепила запёкшиеся губы, содрав при этом с них тонкую, едва подсохшую корочку крови. — Как ты узнал?

— Егор сказал. А ему Антон позвонил.

— Зачем ты здесь? — я попыталась трясущейся рукой перехватить у мужа стакан с водой, но Саша не позволил. Сам поднёс холодное стекло к моим губам.

Я чуть отвернула голову, отказываясь пить из его рук.

— А где я должен быть, Лиз? — тихо, как-то обречённо спросил муж.

Глава 30

Саша

Ситуация с Виолой была настолько отвратная, что меня мутило каждый раз, когда я вспоминал её. Картинка, на которой она падает с лестницы, вызывала физическую боль, словно это я бился об ступеньки.

Я не был каким-то бесчувственным бревном, не был циничным ублюдком, которому плевать на чужие страдания. Как бы я ни относился к этой девице, видеть эти кадры, на которых она падает, было физически больно.

В больницу к Виоле я не ездил. Через проплаченного врача узнал, как она. На этом всё. Никакого дополнительного лечения или лекарств ей не требовалось.

Нет, я не радовался тому, что она потеряла ребёнка, потому что, как это произошло было жутко. И нет, я не желал всем сердцем такого окончания этой истории. Я не планировал доводить ситуацию до такого исхода. Мне нужно было просто припугнуть Виолу, показать, что ей лучше не связываться со мной, не приближаться к моей семье.

И договориться со своей совестью, что так даже лучше, что нет ребёнка — нет проблемы, не получалось. Я был виноват в том, что с этой девицей произошло. Не я толкал её с этой лестницы, её вообще никто не толкал, случайность, несчастный случай, как сказал Сергей, но это ничуть не успокаивало мою совесть.

Я вообще кругом был виноват. Куда ни посмотри. Чувствовал себя полным дерьмом. Бесился, что довёл до такого свою семью. Что жизнь разрушил. И не только свою, но и сына. Что младшего разочаровал. Я жену обидел, унизил своей изменой. Какого хрена я попёрся в тот вечер к Виоле, придурок? С какого меня так перемкнуло?

На работе последние месяцы был полный трындец. Надёжные поставщики, с которыми работали много лет, один за другим уходили с рынка, кризис косил даже самых крепких. Приходилось крутиться, как ужу на раскалённой сковороде, потому что заказчики требовали выполнения условий контракта, старые поставщики сливались, новые были не проверенные временем и часто просто откровенно косячили или поставляли материалы, которые не соответствовали заявленным требованиям.

Я задолбался, чувствовал, что теряю контроль над ситуацией, что ещё несколько таких провалов с заказчиками и мой бизнес пойдёт ко дну, что останутся только многомиллионные долги. Жилы рвал, чтобы не потерять свои позиции на рынке, имя своё надёжное не просрать. Мысли посещали, что вдруг я теряю хватку? Что чего-то упускаю в нынешних, поминутно меняющихся, реалиях бизнеса. Становлюсь динозавром, обросшим бронёй из старых понятий и представлений о ведении дел. И я, как вчерашний школьник, изучал новый рынок, опыт и стратегии новичков, фирм, растущих как грибы в моей сфере деятельности.

Слова Лизы о том, что скоро стану дедом, только подлили масла в огонь. Иглой засели в мозгу, свербили там. Тихо так, вроде незаметно, как вода камень точит. Где-то на подкорке отложились и травили, травили.

Одним словом — идиот. Потому что позволил какой-то ерунде сломать свою налаженную годами жизнь. Потому что бизнес всё равно работал, я ничего не потерял, не прошляпил и не пустил на самотёк. Потому что жена никогда не считала меня стареющим и ставшим непривлекательным для неё, потому что сыновья уважали меня. Всё у меня было отлично.

Я чувствовал себя настолько дерьмово, настолько виноватым перед своей семьёй, что не мог нормально функционировать. И вроде спал, ел, работал, решал вопросы, но скорее на автомате, без чувств, без удовольствия и прежнего азарта. Брал новые заказы и метался по стране без продыха, только чтобы заполнить образовавшиеся в моей жизни пустоты. Потому что не ждал никто дома, да и дома как такового не было. Голая квартира просто место, где я мог рухнуть на диван и поспать.

Без Лизы я словно наполовину исчез, растворился мутным дымом.

Жена неохотно отвечала на мои звонки. Говорила сухо и кратко, на вопросы отвечала односложно. Антон по-прежнему игнорировал меня, но я, всё равно звонил и писал. Не хотел, чтобы сын думал, что мне плевать, что я устал и отступился от него. Потому что отступиться от семьи я не мог ни при каком раскладе.

С Егором было немного проще, я мог позвонить ему по работе, или просто зайти в кабинет айтишников даже без предлога, он спросить сына о Лизе и Антоне. Егор отвечал, но к разговорам особого расположения не выказывал. Вроде и не отшивал меня в открытую, но и приблизиться не давал.

Подходило время второго заседания суда. Для меня ничего не поменялось. Я и в этот раз был намерен был отказаться от развода. И я ждал это заседание. Это был шанс ещё раз увидеть Лизу и поговорить с ней.

До него оставалось два дня, и я спешил закончить дела в Казани, чтобы успеть вернуться к сроку. Да и на душе была тяжесть, душила тревога непонятная. Я отмахивался от неё. Я был рациональным человеком, во всю эту хреновину с предчувствиями и вещими снами не верил. Но билет взял на ближайший рейс и в самолёте не смог даже вздремнуть, так меня потряхивало. Тяжесть за грудиной наливалась, становилась свинцовой.

Стоило шасси самолёта коснуться земли, включил телефон. На нём было два пропущенных от Антона.

Сердце дёрнулось и ухнуло в пятки.

Глава 31

Это был первый звонок от Антона за чёрт знает сколько недель. С того самого нашего разговора в ресторане. Я понимал, что рано или поздно сын остынет, успокоится и будет готов говорить со мной. Просто ему нужно время. Всем нам нужно было время.

Но сейчас нутром чувствовал, что это не тот звонок, которого я ждал. Не ради поболтать позвонил сын.

Я перезвонил Антону, наверное, раз десять. Набирал и набирал его номер, но сын не отвечал. Звонил Лизе, её номер тоже молчал. Гнал по трассе из аэропорта в город, собирая все камеры и штрафы. За грудиной ломило так, что в глазах темнело.