Детка. Вы мне не нужны - Зоя Берг

Сорок один год. Темноволосый, с первой сединой на висках. Не глянцевый красавчик. Из тех лиц, которые становятся интереснее с возрастом. Встает, когда я вхожу. Это неожиданно - я забыла про эту его привычку. Смотрит на меня - спокойно, внимательно, как будто я задача, которую он уже почти решил.

«Не смотри на его руки»- говорю я себе.

Смотрю на его руки. Я помню их. Они жесткие, сильные и горячие. Очень-очень горячие. Сглатываю, стараясь, чтобы он не заметил.

«Отлично, Маруся. Молодец».

- Чащина, - щурится. - Садись.

Я сажусь. Достаю телефон - там тезисы, так надежнее.

- Я по делу, - начинаю я.

- Вижу.

- У меня есть предложение. Конкретное, с понятной выгодой для обеих сторон.

Я смотрю в телефон. Потом убираю его - не надо, я помню.

- Есть такой медиа-товарищ Геннадий Борков. Насколько мне удалось узнать, он подгребает под себя всех девелоперов. И либо придет, либо уже пришел к тебе с супер-выгодным предложением.

Рус приподнимает одну бровь.

«Ага, значит уже пришел».

- Так вот, если ты не подпишешь с ним контракт, я буду не просто благодарна. Я отработаю. Во-первых, найду тебе варианты лучше Боркова, если они тебе в принципе нужны. Во-вторых, буду работать на тебя бесплатно. Шесть месяцев. Полный цикл - стратегия, тексты, контент. Ты знаешь, чего я стою.

Я замолкаю. Рус смотрит на меня. Молчит - своим фирменным молчанием, которое занимает все пространство в комнате.

- Почему Борков? - говорит он наконец.

- Это не важно для сделки.

- Для меня важно.

Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я понимаю, что он будет сидеть вот так - спокойно и бесконечно - пока я не отвечу.

- Это… это личное, - бормочу.

Глаза становятся темнее.

- Понятно, - говорит он.

А потом откидывается на спинку кресла.

- Нет, - качает головой.

- Нет?

- Нет. Мне не нужно, чтобы ты на меня работала.

Я открываю рот. Закрываю. Это не тот ответ, который я представляла. У меня нет заготовки под «нет», потому что отказаться от такой сделки - это коммерческая глупость, а Рус Велехов точно не глупый.

- Не нужно…, - я лихорадочно пытаюсь сообразить, - Чтобы я на тебя работала... Но… Тогда чего ты хочешь?

Он смотрит на меня. Спокойно. Почти бесстрастно - если бы не глаза. А потом усмехается:

- Тебя.

Глава 5

"Хочу тебя. Тебя?!".

Два года назад если эти слова и висели в воздухе между нами, то так и не были произнесены. Вернее, если говорить про "хочу" - то да, секс у нас был. Но я тогда решила, что это все ни о чем - просто служебный романчик. Ну переспали несколько раз. Я - свободна, он - свободен. Просто секс, ничего больше.

Потом появился Лешка с его невозможно красивой мордой, ромашками, глянцевой улыбкой и стильными татуировками. И я просто развернулась и ушла. Не сомневаясь ни в чем. Не объясняя ничего.

А сейчас он говорит это таким тоном, что речь как будто идет вообще не о постели.

У меня неприятно екает где-то в районе желудка.

Или не желудка.

«Прекрати вибрировать».

- Руслан Андреевич...

- Рус.

- Хорошо. Рус, - я делаю вдох. - Я пришла с конкретной сделкой. У меня есть что предложить и есть что попросить взамен. Это честно и это выгодно. Зачем усложнять.

- Ты пришла ко мне, потому что у тебя «личное», - усмехается. - Это не просто сделка, Чащина.

Я смотрю на него.

Он смотрит на меня.

За окном - шумят город, машины, обычный вторник.

"Вот зараза".

- Условия? - небрежно. Ну почти.

Он чуть заметно - совсем чуть-чуть - улыбается.

- Ты рядом. На публике. Столько, сколько нужно. И не только на публике. Ты переедешь ко мне.

Я моргаю.

- Ты серьезно?

- Абсолютно.

Я делаю вдох.

"Ладно. Ладно, Маруся. Думай".

Поднимаю глаза на Руса. Думаю про зайку-побегайку с его «я не хочу детей». Про Лиану Боркову на веранде. Про «детка, мне не нужны ни ты, ни твой ребенок».

"Ты сюда не за этим пришла".

"Знаю, но планы могут быть скорректированы".

- Борков не получает контракт, - говорю я.

- Борков не получает контракт, - повторяет он.

- Тогда договорились.

Я встаю. Протягиваю руку - по-деловому, пусть знает, что я контролирую ситуацию.

Он встает. Берет мою руку. Большой палец едва касается запястья. Там, где пульс. Он не жмет, просто держит. И прикосновение его рук отзывается… жаром.

Я задерживаю дыхание. Чтобы он не услышал, как оно сбивается

"Беременность,- говорю я себе строго. -Гормоны. Исключительно гормоны".

- Маруся, - негромко, чуть насмешливо.

Не «Чащина» - «Маруся». Первый раз за всю встречу.

- Что.

- Ты не сказала, что именно личное у тебя с Борковым.

- Нет, - соглашаюсь я. - Не сказала.

Смотрит. Смотрю. Молчит. Молчу.

Приподнимает бровь и… отпускает мою руку.

Разворачиваюсь, выхожу. Физически чувствуя его взгляд. Тяжелый.

Оценивающий только что заключенное соглашение.

В лифте смотрю на свое отражение.

- Ты только что согласилась непонятно на что с человеком, который явно готов припомнить тебе то, что ты его бросила. И при этом ты еще и беременна… от другого, - говорю я своему отражению.

Отражение смотрит на меня с нехорошим предчувствием.

"Отличный план, просто блестящий. Сделка на сделке и сделкой погоняет".

Ну что же, значит играем на два фронта.

___________

Глава 6

Катя живет в Бибирево.

Полчаса без учета пробок. Я еду и думаю, что надо было предупредить. Потом думаю – мне нужно срочно с кем-то поговорить. Не по телефону. А она точно дома, приеду и все. Она поймет. Это же Катька.

Мы дружим с первого класса. Двадцать лет - это если посчитать... а считать не хочется, потому что двадцать лет это много, и мы обе еще помним себя в форме с белыми бантами на первой линейке. Катька тогда плакала, потому что потеряла пенал. Я нашла его под партой и отдала. С этого все и началось.

В восемнадцать мы поступили. Разные ВУЗы. Видеться стали