Там, где кричат тихие сердца - Виктория Холлидей

Я качаю головой, в слабой попытке убедить ее, что этого не случится, но я ведь и сама не думала, что это произойдет со мной, поэтому знаю, что не выгляжу убедительно.

Ее голос дрожит.

— Я не хочу выходить замуж. А даже если бы и хотела, то меня никто не полюбит. Папа будет так разочарован.

— Бэмби, хватит, — я кладу руку ей на плечо. — Никто не собирается выдавать тебя замуж. Ты слишком молода, и даже когда повзрослеешь, этого все равно не будет. Я этого не позволю. Ты слышишь меня? Я не дам им сделать с тобой то же самое, что они делают со мной.

— Но Трилби и Тесс… — начинает она.

— С ними все иначе. Они влюбились в Кристиано и Бенито. Никто не заставлял Трилби выходить замуж, и я не вижу, чтобы на Тесс оказывали давление, — я тяжело вздыхаю, надеясь убедить ее, что ей не о чем тревожиться. — Вся эта история со мной… это всего лишь способ укрепить союз между Кристиано и Андреасом.

Но Бэмби все еще выглядит, как испуганный кролик в свете приближающихся фар.

— Кристиано не искал союза, когда появился Андреас. Возможно, это вообще последний случай, по крайней мере, на какое-то время. В любом случае, не стоит все время думать о том, что может произойти. Тебе почти семнадцать, ты красивая, ты полна жизни. Наслаждайся собой сейчас.

— Но мне так жаль тебя, и эта завтрашняя свадьба…

Я прижимаю ее к себе.

— Со мной все в порядке, Бэмби, тебе не о чем беспокоиться, — карты, которые снова и снова выпадают мне в раскладах, вспыхивают в голове, и я сглатываю. — Все будет хорошо.

Я выдерживаю несколько часов девичника и даже позволяю себе немного повеселиться. Но Аллегра вовремя перехватывает меня и отправляет в постель, пока я не слишком захмелела, и обещает разбудить меня рано утром, чтобы начать приготовления.

Я сама решила собираться у нас дома, на Лонг-Айленде, прежде чем поехать в Манхэттен на церемонию. На следующий день после свадьбы я поеду вместе с Андреасом в Новую Англию и сразу начну свою новую жизнь. Я остаюсь здесь еще на одну ночь только потому, что хочу подольше удержать в руках свою нынешнюю жизнь.

Когда я остаюсь одна в комнате, мой взгляд непроизвольно скользит к столу. Я думала, что перед тем, как спуститься вниз, нашла облегчение от этого постоянного напряжения, но стоит мне допустить мысль о последнем разе, как жгучая жажда внутри меня вспыхивает снова.

Там, внизу, это была не я. Я играла роль — роль покорной будущей жены мафиози. С моей ситуацией уже ничего не поделаешь, и я видела, как тяжело она отражается на моих сестрах и на Аллегре, поэтому веду себя так, будто смирилась. Это не настоящее, это не я, и я презираю себя за это. Но у меня нет другого выхода.

Я не могу бежать, если бы меня не настигли Ди Санто, меня бы нашел кто-то другой, и тогда моя голова стоила бы денег. Я не могу и бороться, слишком многим выгоден этот союз. Я Кастеллано, а значит, я пешка в команде семьи. Вот так теперь все устроено. Все, что у меня остается, — это надеяться, что в новом доме Андреас хотя бы будет обращаться со мной по-человечески и что, когда он захочет наследника, он будет нежен и быстр.

Мой желудок скручивает, кулаки сжимаются, и я тянусь за ключом. Я открываю свой набор и снимаю повязку с бедра. Кровь на разрезе уже засохла. Я знаю, насколько глубоко и протяженно нужно провести лезвием, чтобы кровотечение было минимальным. Мне не хочется, чтобы повязки были заметны под одеждой. Первый укол вырывает из груди долгий вздох, а следующая боль заставляет меня стиснуть зубы. Я не смотрю вниз, я просто режу. Я просто чувствую, как плоть раскрывается, как кровь стекает по бедру.

На мгновение все тревоги исчезают, и все мое внимание сосредоточено лишь на боли, пульсирующей в ноге. Облегчение приходит оттого, что голова больше не переполнена вопросами и страхами. Когда боль стихает, я открываю глаза и опускаю подбородок. Первое, что я вижу, — ослепительно-белая тафта, висящая на дверце шкафа. Юбка похожа на легкое хлопковое облако, а лиф сверкает серебристыми кристаллами.

Но картинка неидеальна.

Потому что сбоку, на краю зрения, течет алая река.

Глава 19

Андреас

— Ну что, готов?

Эрроу смотрит прямо на меня. Мы стоим в моем люксе в «Плаза», оба в идеально сшитых итальянских костюмах, со стаканами виски в руках.

— Я всегда готов, — отвечаю с ухмылкой.

— Ага, — он смеется. — Я в курсе. Но ты готов к браку? Придется хотя бы изображать, что тебе хочется оставаться верным, ну хотя бы в первый год.

Я прищуриваюсь.

— Я не собираюсь изменять.

Он скептически наклоняет голову.

— Прости, что? Я знаю тебя шестнадцать лет и ни одна женщина не удерживала твоего внимания дольше пары недель.

Я пожимаю плечами, поправляю бутоньерку и залпом допиваю виски.

— Я понимаю, что этот союз для тебя важен, но семья Ди Санто — это итальянцы. Итальянцы из мафии. Они все знают наперед. И уж поверь, никто даже не моргнет, если ты позволишь себе небольшое отступление, если ты понимаешь, о чем я.

— Да. — Я иду к двери и кладу руку на дверную ручку. — Но это не причина, по которой я собираюсь оставаться верным.

Я открываю дверь, но Эрроу прижимает к ней ладонь и захлопывает ее.

— Ты серьезно? Почему? У тебя под рукой все сладкое мира, а ты собираешься заставлять себя есть только M&Ms?

— Мне нравится M&Ms.

— Ты понимаешь, о чем я. Что в этой такого особенного?

Я молчу, потому что и сам не до конца знаю ответ. Глупо было бы объяснять свою убежденность всего лишь «чувством», особенно перед таким человеком, как Эрроу. Но с того самого мгновения, как я увидел Серафину, когда она врезалась в мои руки прямо на полу гостиничного вестибюля, я не хотел глядеть ни на одну другую женщину. Да, у меня есть и другие мотивы для этого брака, но даже если бы их не было, я все равно хотел бы ее.

Мое желание к ней сейчас держится на коротком поводке. Стоит мне отпустить его, и