Чего бы это ни стоило - Анна Хаккетт

И тогда я вхожу в нее. Наконец.

Ее дыхание обрывается, ноги обвивают мои бедра. Я вхожу на несколько дюймов, и, черт, она такая тугая. Мое тело дрожит от потребности взять больше.

— Сделай это, — выдыхает она. — Я хочу все.

Мой контроль испаряется. Рванувшись вперед, я погружаюсь так глубоко, как только могу.

Она вскрикивает, выгибаясь, ее пальцы впиваются в мои бицепсы.

— Принимай меня всего. — Она узкая и мокрая. Я даю ей время привыкнуть ко мне. — Идеально.

На ее лице отражаются чувства. Затем я начинаю двигаться. Я пытаюсь сохранять медленный, размеренный ритм, но она обвивается вокруг меня и пытается ускорить темп.

Со стоном она обхватывает мою голову руками. Притягивает к себе и целует. Жестко.

Ее пятки впиваются мне в спину.

— Я отдам тебе все, только если ты сделаешь то же самое, Бастиан. Не сдерживайся. — Она проводит ногтями по моему боку.

Выругавшись, я двигаюсь быстрее. Жестче. Я начинаю вбиваться в нее.

— Да, — кричит она. — Да, Бастиан.

— Господи, твоя киска… Такая горячая и мокрая. — Черт, я хочу запечатлеть этот момент навсегда. Я чувствую, как накатывает оргазм. Я не продержусь долго.

Она встречает каждый мой толчок. Я опускаю руку между нашими телами, туда, где она принимает меня, и нахожу ее клитор.

— Почувствуй это, Ларк. Чувствуй нас.

Одного прикосновения хватает, чтобы она взорвалась. Она выкрикивает мое имя.

Я сбиваюсь с ритма, издавая стон с каждым отчаянным толчком. И тогда меня накрывает. Я вхожу в нее в последний раз, утыкаясь лицом в ее шею. Оргазм пронзает меня насквозь.

Я изливаюсь в нее. Наконец-то я кончаю внутри Ларк.

​Когда возвращается способность мыслить, воздух режет легкие на вдохе и выдохе. Я перекатываюсь на бок, притянув ее гладкое бедро к своему, не разъединяя нас. Отклоняюсь достаточно, чтобы видеть ее лицо.

Черт. Я никогда не забуду это выражение. Удовлетворение, наслаждение и еще что-то, несоизмеримо большее.

Только не спугни ее, Торн.

— Ты кричала мое имя. — Мой голос хриплый. — Обещала, что не будешь.

Она ухмыляется.

— Да.

— Все еще думаешь, что секс того не стоит?

Она кривится.

— Думаю, мне нужно еще много практики. Просто чтобы убедиться, что это не случайность.

Я смеюсь. Выхожу из нее на несколько дюймов и снова вхожу. Ее ресницы дрожат.

— Отлично, потому что это теперь мое. И, малышка, скоро я это повторю.

— Принято, — выдыхает она, задыхаясь.

Я провожу пальцем по линии ее челюсти, затем касаюсь поцелуем распухших губ.

— Как ты себя чувствуешь?

— Честно? Я умираю от голода.

Я снова смеюсь.

— Тогда мне лучше тебя накормить.

ГЛАВА 27

​Ларк

​Я чувствую тепло, блаженство и приятную ломоту во всем теле.

И безопасность.

Я открываю глаза. Тотчас понимаю, что на улице ещё глубокая ночь. У меня всегда были отличные внутренние часы.

Мы забыли выключить лампу у кровати, и её золотистый свет заливает уютную спальню Бастиана. Я поворачиваю голову на подушке — и сердце застревает у меня в горле.

Он лежит рядом. Спит.

Даже во сне он не выглядит расслабленным. Он всё равно остается стихией, напоминая льва в своей среде, знающего, что он самый опасный хищник вокруг. Он лежит почти на животе, одна мощная рука обнимает подушку. Его кожа кажется позолоченной, а мускулы так и манят прикоснуться.

Живот сжимается. Я вспоминаю, как играли эти мускулы, когда он трахал меня.

Кровать в беспорядке. Простыни сползли наполовину, подушки сбились.

Мы были дикими.

После первого, головокружительного раза, мы поели и приняли душ. Под струями горячей воды снова вспыхнула страсть. Он потащил меня обратно в кровать, мокрую и голодную, а потом принялся ласкать меня губами и языком. Всюду. Я превратилась в дрожащее месиво.

Потом он снова вошел в меня. И заставил кончить ещё дважды. Этот мужчина безжалостен во всём, за что берется.

​А сейчас я хочу прикоснуться к нему. Хочу полной власти, чтобы свести его с ума так же, как он сводил с ума меня.

Пока я наблюдаю, он переворачивается на спину, обнажая грудь и рельефный пресс.

Вкусно. Его член сейчас мягкий, прижат к мускулистому бедру. Желание ударяет по мне резко и властно. Нет ни мыслей, ни рассудка — лишь жажда ощутить его кожу под ладонями и губами.

Я придвигаюсь ближе и приникаю губами к его твёрдой грудной мышце. Я лижу его кожу, чувствуя лёгкий солёный привкус. Веду языком ниже, скользя по жёсткому прессу.

Я чувствую, как он просыпается: его мускулы напрягаются. Я обхватываю рукой его уже-не-мягкий член. В моей ладони он становится ещё твёрже.

— Боже, Ларк. — Его голос низкий и хриплый от сна.

Я перемещаюсь, прижавшись щекой к его бедру, и устремляю взгляд на его пульсирующую эрекцию. Я лижу её. Провожу языком по головке, вокруг неё, затем вниз по всей твёрдой длине. Поднимаюсь обратно, приоткрываю губы и беру его в рот.

Бастиан стонет.

Да, это тот звук, которого я жаждала. Я опускаюсь всего на несколько дразнящих дюймов, затем вверх, потом снова вниз. Мне нравится чувствовать, как напрягается его большое, сильное тело.

В следующий раз я опускаюсь глубже, настолько, насколько могу.

— Чёрт, — хрипит он, голос густой и тяжёлый.

Он совсем не похож на холодного, собранного Бастиана Торна.

Я сосу активнее, и его рука вцепляется в мои волосы, сжимая их. Я чувствую лёгкую боль у корней — и она мне нравится. Продолжая двигаться вверх-вниз, я поднимаю взгляд вдоль его великолепного тела. Наши глаза встречаются.

Жар в его взгляде опаляет меня. Я чувствую, как между бёдер становится влажно, а внутри всё ноет и трепещет.

Мой. Он мой.

Это мой член. Моё сильное тело. Моё красивое лицо. Весь он принадлежит мне.

Когда его рука сжимается сильнее, заставляя принять его глубже, я отгоняю эти опасные мысли. Нарастающее внутри наслаждение грозит затопить меня. Глухие, хриплые звуки, которые он издает, — лучшая музыка, которую я когда-либо слышала.

​Мне нужно больше. Я с лёгким звуком отпускаю его член и вскарабкиваюсь на него сверху. Его тёмные глаза похожи на расплавленную скалу. Я направляю его член и оседлываю его.

Бастиан хватает меня за бёдра. Я опускаюсь на него в тот же миг, когда он рвется навстречу.

Его огромный член заполняет меня, и я издаю стон.