Дьявол Дублина - Б. Б. Истон

Келлен посмотрел на меня косым взглядом.

— Откуда ты это знаешь?

— Я писала об этом работу в прошлом семестре, — просияла я. — Я учу английскую литературу.

— Ну конечно, — пробормотал он с ноткой сожаления.

— То есть учила, — поправила я. — И буду снова. Уверена, в Трансильвании есть отличные университеты.

Он тихо рассмеялся, и я мысленно запечатлела этот момент: морщинки у глаз, полные губы, длинные ресницы, яркие витрины и пабы, проносящиеся мимо за окном.

Но картинка исчезла так же быстро, как и появилась — её разорвал резкий вой полицейской сирены.

Я повернулась к заднему стеклу, но Келлен выбросил руку, прижимая меня к сиденью.

— Не дай им увидеть твоё лицо.

Я сползла ниже и увидела в боковом зеркале белую машину с синими огнями и словом GARDA на капоте, стремительно нас нагоняющую.

— Может, они не за нами, — сказала я. — Ты ничего не нарушал. Если ты остановишься, они могут просто проехать мимо.

— Нет, — отрезал Келлен. — Они нас ждали.

Сердце забилось ещё быстрее.

— Думаешь, меня уже объявили пропавшей?

— Нет. — Он снова посмотрел в зеркало. — Даже если кто-то из родственников не сможет с вами связаться, то всё равно придётся ждать сутки.

— Значит, они не ищут меня, и ты не превышал скорость, так что, может, они просто выпишут штраф за документы, и мы…

Моё тело резко дёрнулось вперёд — ремень безопасности впился в шею.

— Они что, только что в нас врезались?! Келлен! — закричала я, когда он резко выкрутил руль, и меня швырнуло к двери.

Но было поздно. Полицейская машина задела задний бампер, и нас развернуло лицом к той улице, с которой мы только что свернули.

Келлен включил заднюю передачу и надавил на газ. Меня снова дернуло вперёд. Он вывернул руль, развернул машину и рванул с места — ровно в тот момент, когда сирена завыла снова, а синие огни залили салон.

— Организация, на которую я работаю, держит погранцов у себя в кармане! — перекричал Келлен вой ветра, рвущегося в салон через выбитые окна. — Я должен был догадаться, что сегодня они будут искать серебристую Фиесту. Чёрт!

Он со всей силы ударил ладонью по рулю.

— Эм… Келлен?

Я подняла палец, указывая на заводы и приземистые каменные здания, мелькающие справа. За ними, вдалеке, я увидела зелёно-жёлтый поезд, несущийся через поле, прямо к той же точке, куда мчались и мы.

— Руль! — рявкнул Келлен и отпустил его прежде, чем я успела осознать, что он вообще это сказал.

Рванув к рулю, я схватилась за него ровно в тот момент, когда Келлен потянулся назад и вытащил из-за пояса тот самый чёрный пистолет, которым размахивал прошлой ночью.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

— А теперь перебирайся сюда и ставь ногу на педаль.

Я старалась смотреть только на дорогу, а не на поезд, с визгом несущийся нам навстречу, пока неловко переползала на водительское место рядом с ним. Машина была крошечной, а Келлен огромным, так что мне пришлось буквально сесть ему на бедро, чтобы уместиться. Я вцепилась в руль обеими руками, убрала его ногу с газа и поставила свою.

— Хорошо. А теперь, что бы ни случилось, не сбавляй скорость. Ни на секунду.

Полицейская машина снова протаранила нас — и на этот раз я была без ремня безопасности. Моё тело бесконтрольно полетело вперёд и врезалось в руль. Воздух вырвался из лёгких резким, болезненным толчком, когда Келлен схватился за руль, не давая нам вылететь на встречку.

— Дыши, — сказал он, целуя меня в висок. — Дыши и смотри только вперёд. Никуда больше.

А потом, сняв пистолет с предохранителя, развернулся и выстрелил.

Выстрел прогремел у меня над ухом, и уже через пару секунд раздался оглушительный треск. Я вздрогнула и вдавила педаль газа до упора, ледяной ужас медленно расползался по венам, пока я думала о том, что Келлен только что мог сделать.

Он велел мне не смотреть. Но я не смогла. Мне нужно было знать. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я чуть не рассмеялась от облегчения, увидев обоих полицейских живыми и невредимыми: их машина врезалась в телефонный столб, а переднее колесо было искорёжено до неузнаваемости. Но облегчение тут же сменилось ужасом, когда тот, что сидел на пассажирском сиденье, поднял собственный пистолет, высунулся из окна и прицелился прямо в нас.

— Ложись! — закричал Келлен, накрывая меня собой, в тот момент как заднее стекло разлетелось вдребезги.

Его нога придавила мою, и в ту же секунду салон заполнил оглушительный вой гудка приближающегося поезда. А потом, на кратчайшее мгновение, мы зависли в невесомости. Вес Келлена исчез, когда мы приземлились по ту сторону путей, пассажирский поезд пронёсся позади нас, в ушах зашумела кровь.

Я медленно отпустила руль, пока Келлен вел машину на парковку станции Кент. Он припарковался как можно дальше от дороги, и когда заглушил двигатель, я поняла, что дрожу.

Притянув меня к себе, он поцеловал меня в макушку. Я чувствовала, как колотится его сердце — почти так же бешено, как и моё. Он распахнул куртку и укутал меня ею с обеих сторон, и тепло его тела сразу успокоило мои дрожащие мышцы.

Между нами пронеслись тысячи невысказанных чувств, пока мы обнимали друг друга и переводили дыхание.

Облегчение.

Ярость.

Шок.

Страх.

Растерянность.

Тревога.

Благодарность.

Вина.

Но когда Келлен глубоко, прерывисто вдохнул и наконец заговорил, его голос был ровным и решительным, лишённым эмоций:

— Нам нужно двигаться дальше.

Он выскочил из машины, вытаскивая меня за собой, прежде чем я успела закончить кивать.

Я шла за ним словно в тумане, сердце всё ещё колотилось, мысли были пусты, пока он распахивал багажник и расстёгивал дизайнерский чемодан Джона.

— Телефон и кредитки оставь здесь, — сказал он, вываливая вещи моего бывшего в багажник. — Их начнут отслеживать, как только тебя объявят пропавшей.

Тысячи долларов, вложенные в одежду, обувь, часы и туалетные принадлежности, рухнули в одну кучу — а вишенкой на торте стали мой телефон и сумка, прежде чем Келлен поднял свой огромный чёрный дорожный мешок и запихнул всё это в теперь уже пустой чемодан Джона. По звуку казалось, будто внутри свинцовые трубы, и выглядел он так же тяжело, но я не стала спрашивать, что там. Он бы всё равно не сказал, и если честно, мне было всё равно. В тот момент мне была нужна только одна вещь — одна простая, чёрная вещь.

Вытащив из груды одну из рубашек Джона, я взяла её обеими руками, проводя большими пальцами по хлопковой