Дьявол Дублина - Б. Б. Истон

Отлично.

Я расправила рубашку и подняла её на ту высоту, на которой она была бы, надень её Джон. Потом повернулась к Келлену и подняла чуть выше.

Келлен выбросил свою окровавленную футболку в мусорный бак, пока мы, переплетя руки, заходили внутрь станции: он в рубашке Armani на пуговицах, я в невероятно тёплой куртке, пропитанной запахом Келлена. Рубашка Джона оказалась ему немного мала, так что Келлен закатал рукава до локтей и оставил верхнюю пуговицу расстёгнутой. Это зрелище было абсолютно непристойным.

В отличие от вокзалов Атланты, здесь не было ни металлодетекторов, ни касс, ни полицейских с собаками, натренированными на наркотики или взрывчатку. Келлен просто купил в автомате два билета в одну сторону, и уже через пять минут мы садились в зелёно-жёлтый поезд, следовавший до до Дублина, прихватив с собой еду из кафе рядом с платформой. Наш столик в вагоне превратился в настоящий шведский стол: горячий кофе и чай, печенье и выпечка, фрукты и сэндвичи — завтрак, достойный фальшивого дня рождения, но, когда поезд тронулся и Келлен обнял меня за плечи, я не смогла заставить себя съесть ни кусочка.

Глава 20

Дарби

Пока я дремала в поезде убаюканная теплом Келлена, бесконечными ирландскими пейзажами за окном и осознанием того, что в ближайшие несколько часов за нами никто не будет гнаться и стрелять, Келлен не терял времени даром. Он прошерстил все сайты с краткосрочной арендой в поисках жилья неподалёку от вокзала с возможностью заселиться в тот же вечер, и в итоге остановился на коттедже, который был уединённым, принадлежал владельцам из другого города и выглядел достаточно «сомнительно», чтобы в нём не оказалось системы сигнализации.

Что было важно, потому что нам снова предстояло вломиться внутрь.

Келлен сказал, что его квартира была больше небезопасна, а с учётом того, что у него не было ни документов, ни кредитных карт, а я не могла пользоваться своими, о гостинице или хостеле не могло быть и речи. Мне было некомфортно из-за самовольного заселения, но Келлен оставил на кухонном столе в последнем месте, где мы останавливались, достаточно денег, чтобы покрыть недельную аренду, так что, полагаю, в итоге никто не остался обделённым.

Найденный им коттедж находился по другую сторону Феникс-парка от вокзала, так что мы шли через зелёную зону, держась за руки и указывая на диких оленей, пока катили за собой чемоданы, словно обычные туристы. Но Келлен был напряжён. Думаю, дело было в открытом пространстве. Он постоянно оглядывался, лишь вполуха слушая то, что я говорила. Расслабился он только тогда, когда мы вышли из парка и свернули на одну тенистую улочку, потом на другую, потом ещё на одну.

Дом был последним на тупиковой улице — уединённый, спрятанный подальше от дороги. Он выглядел так, будто его нарисовал ребёнок: маленький белый квадратик с треугольной крышей, ярко-синяя дверь и одно окно с синей рамой. Трава во дворе была в основном выгоревшей от солнца, ящик под окном переполняли засохшие цветы, зато плющ чувствовал себя прекрасно, он поднялся почти до середины стены.

Это было идеально.

Мы обошли дом и подошли к задней двери, но Келлену даже не пришлось её выбивать. Старая, рассохшаяся от времени дверь была настолько ветхой, что он сумел вскрыть замок ножом, который, как выяснилось, всё это время был припрятан у него в ботинке.

Внутри дом напоминал капсулу времени из XIX века. Оштукатуренные стены, побелённый кирпичный камин, скрипучая деревянная мебель и ещё более скрипучие полы. Розетки и лампы имелись, но включать их почему-то не хотелось. Современные технологии и этот коттедж казались несовместимыми.

Келлен с легкой улыбкой наблюдал за мной, пока я бродила по дому. В старомодной спальне была деревянная лестница, ведущая к квадратному проёму в потолке.

Келлен прислонился к дверному косяку, ухмыляясь, пока я переводила взгляд с него на отверстие над собой.

— Давай, — сказал он, приподняв подбородок. — Кто-то же должен проверить, нет ли там привидений.

Что-то в его глазах подсказало мне, что он прекрасно знает, что там наверху, и вдруг я поняла, что не могу карабкаться достаточно быстро.

Как только моя голова показалась из люка в полу, из груди вырвался вздох. Сквозь большое окно лился солнечный свет, открывая взору уголок для чтения, достойный султана. Если весь остальной дом был простым и скромным, то это крошечное пространство утопало в цвете и фактуре. Слои экзотических ковров, бархатные подушки с кисточками покрывали пол. Вдоль стен тянулись ряды книг в кожаных переплётах тёплых оттенков. А над всем этим, словно ослабленные шнуровки корсета, переплетались метры тонких гирлянд. Проследив взглядом за проводом до розетки в стене, я дотянулась и щёлкнула выключателем, заворожённо наблюдая, как всё пространство засияло и затрепетало, словно в свете огня.

— Это, конечно, не Трансильвания, но это самое волшебное место, которое я смог найти в пешей доступности от вокзала Хьюстон.

Я посмотрела вниз и увидела Келлена у подножия лестницы — руки в карманах, брови сведены, взгляд тёмный и обжигающий.

— Боже мой, тебе обязательно нужно это увидеть! — я поманила его наверх и отошла в сторону, когда его большое тело заполнило пространство рядом со мной.

Келлен обвёл место взглядом, а потом снова посмотрел на меня. Его стальной серый взгляд смягчился, когда он убрал с моего лица прядь волос.

— Красиво.

От одного этого слова, от этого простого прикосновения, кожа покрылась мурашками. И ещё от осознания того, что мы снова одни.

— Должен признаться, — его взгляд опустился к моим губам, а большой палец обвёл их контур, — когда я увидел эту комнату, на ум пришли занятия, не совсем литературные. Но им придётся подождать. Нам нужно идти.

— Всего один поцелуй? — выдохнула я, глядя на него из-под опущенных ресниц.

Келлен слегка оттянул мою нижнюю губу, усиливая надутую гримасу. Он смотрел на мой рот так долго, что это показалось вечностью, а потом прижал губы к моему лбу.

— Когда вернёмся, — прошептал он, — я поцелую тебя куда угодно и как ты этого захочешь.

Очевидно, куда бы мы ни направлялись, пунктуальность там имела значение.

Пока мы шли обратно через Феникс-парк, Келлен объяснил, что нас должны забрать и отвезти в некое секретное место на встречу с человеком по прозвищу Мясник, который мог помочь нам с новыми документами. Он сказал, что я должна изображать, будто нахожусь с ним против своей воли, потому что этот тип считал Келлена плохим парнем, и нужно было