Измена. На краю пропасти - Марта Макова

Меня раздражало буквально всё. Его запах. Его улыбка. И его старания сгладить острые углы. Попытки поднять мне настроение цветами. Его приглашения поужинать в ресторане. Всё то, что раньше доставляло удовольствие, радовало, теперь вызывало лютое напряжение. Раздражало, что нужно улыбаться и делать вид, что всё в порядке.

Я не спешила домой, могла часами колесить на машине по городу или гулять в парке. Дома я словно повинность какую-то отбывала. Меня всё тяготило.

И приводила в ужас мысль, что так будет теперь всегда. Потому что, как ни старался Саша, как ни пыжилась я, всё пошло не по тому сценарию.

В какой-то момент поняла, что если останусь с мужем, то всю оставшуюся жизнь буду жить так. А от мысли, что, в конце концов, мне однажды придётся пустить его в нашу спальню, в мою кровать, свинцовая тяжесть ложилась на сердце.

Я поняла, что без Саши мне лучше, чем с ним.

Иногда всё бывает бессмысленно, и ты вдруг понимаешь это. Бессмысленно насиловать себя, выжимать из себя чувства, которых уже нет. Что все потуги и наши попытки никому не делают лучше и даже приносят боль. Прошлого не вернуть.

Однажды я вдруг поняла это. И когда муж в очередной раз протянул мне букет гербер, я подняла на него глаза и твёрдо сказала:

— Ничего не получится, Саша.

Эпилог

Семь лет спустя

— Устала, Лизонька? — ласково спросил муж. Обнял за плечи и поцеловал в волосы над виском.

Валентин был выше меня на целую голову. Высокий, сухопарый, с благородной сединой в волосах и цепким, ястребиным взглядом. Очки в тонкой золотой оправе делали его узкое лицо строгим, как у учителя. Он и был им. Преподавал высшую математику в университете, в котором учился Антон.

— Немного. — я обняла мужа за талию и потёрлась лбом о его плечо. — Сваха целый пир горой затеяла, полдня на кухне крутились. Хорошо хоть торт для Аси согласилась заказать в кондитерской.

Ася, Асенька, Анастасия была моей первой и пока единственной внучкой и сегодня ей исполнилось три года. Мы отмечали её день рождения в доме Егора и его жены Миланы.

Егор женился четыре года назад на своей коллеге Милане. Умной и воспитанной девушке из многодетной, дружной семьи. Так что родственников у нас заметно прибавилось, а семейные праздники в доме старшего сына проходили весело, шумно и были полны хаоса, детских шалостей и смеха взрослых.

— Лиза, тебя Егор искал. Что-то сказать хотел. — выглянула в кухонное окно сваха и махнула деревянной лопаткой, которую держала в руке куда-то вверх. — Он Асю умываться повёл. Она залезла в цветник и вся в земле испачкалась. Они ванной на втором этаже.

— Иду. — отозвалась я и выпуталась из рук мужа. — Пойду проверю, что там у них приключилось. Не скучай.

— Буду ждать тебя здесь. — засмеялся Валентин. — В саду пока тихо.

Егора с Асей я встретила уже выходящими из ванной. Умытая, румяная, малышка крепко держала сына за шею и восторженно дёргала ножками, хохоча от того, что Егор носом щекотал детскую шейку.

— Ручки мыли? — приговаривал при этом сын.

— Мыли! — заливалась довольным смехом малышка.

— Ножки мыли? — продолжал щекотать дочь Егор.

— Мыли! — продолжала приговорку внучка.

— А мордашку? — прорычал Егор.

— Мыли! — восторженно взвизгнула Ася.

— Вот теперь мы чистые, зайчики пушистые. — засмеялся Егор, и я не смогла сдержать улыбку. Надо же, помнил! С этой присказкой я купала маленького Антошку. Да и самого Егора, когда он был малышом.

— Больше не пачкайся. — опустил на пол Асю.

— А котика купишь? — хитро улыбнулась малышка.

— И котика, и рыбок. — пообещал сын дочери. — Всё, как договаривались Асёнок. Беги.

— Бабушка, я в сад. Папа сделал качельки. — пробегая мимо меня, на ходу объявила новость внучка.

— Осторожней на лестнице! — крикнул вслед дочери Егор, но малышка уже застучала голыми пяточками по ступенькам и даже не обернулась.

— Не девчонка — сорванец. — покачал головой Егор, с любовью глядя на маленькую дочь.

— Ты меня искал? — проводив до конца лестницы взглядом золотистую макушку внучки, обернулась к сыну.

— Да, мам. Хотел предупредить тебя. — Егор чуть нахмурился и внимательно посмотрел на меня. — Чтобы не было для тебя неожиданностью.

Я вопросительно приподняла брови. Ну?

— Отец приедет со своей Ольгой. Хочет познакомить нас с ней.

— Давно пора. — кивнула я.

Я была искренне рада за Сашу. Я не желала ему одиночества до конца жизни или какую-нибудь вертихвостку в жёны. Мы не стали чужими друг другу, но мы перестали быть близкими. Наверное, про нас можно было бы сказать — остались друзьями, но и это не было бы правдой. Мы не остались друзьями, в том смысле, что не ходили друг к другу в гости, или приглашали к себе на день рождения. Мы не встречали одной компанией Новый год. Нас связывали только сыновья.

Мы не ругались, но и не общались никак, кроме, возникающих вопросов по бизнесу или по парням. Кто какие будет дарить подарки, с кем Антон поедет в следующем году к морю. Но и младший, в конце концов, вырос и отдыхать уже ездил в компании друзей.

Может, наконец, настало время всё окончательно отпустить. У нас у каждого была своя жизнь. Мы больше не были вместе. Попробовали, но не получилось.

Потому что пословица "В одну реку дважды не войти" не возникла на пустом месте. И потому что пропасть бездонная, которая разверзлась между нами после измены Саши, я не смогла преодолеть.

А ещё говорят, что там, где закрывается одна дверь, открывается другая.

Три года назад я познакомилась с Валентином. Приехала за Антошкой в университет, чтобы забрать его после пар и отвезти домой. Младшенький в тот момент ходил на учёбу с загипсованной ногой и на костылях. Сорвался со стены скалодрома. И вроде страховали его, и сам Антошка был скалолазом со стажем, но приземлился как-то неудачно. В итоге, перелом малой берцовой кости.

Неторопливо ехала по парковке, вдоль стоящих машин, искала себе место и не распознала под тонким слоем выпавшего снега замёрзший лёд. Машина пошла юзом, я резко вывернула руль в сторону заноса. Бац! Задним крылом притёрлась к бамперу припаркованного Мерседеса. Хозяином его и оказался Валя.

Умный, ироничный и очень внимательный Валентин понравился мне сразу, и его ухаживания я приняла без внутреннего сопротивления. А год назад мы поженились.

Мама моя поджимала губы