Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

Моё тело было безупречно — результат регулярных занятий йогой и правильного питания — и ему крупно повезло, что он увидел его хоть мельком.

Его голос прозвучал до странности сдавленно и хрипло, когда он простонал:

— Катя.

Кажется, это был самый первый раз за все девять лет нашей совместной работы, когда он назвал меня просто по имени, без отчества.

Я медленно потянулась за бюстгальтером, нарочито не спеша. Застегнула его неторопливыми движениями, совершенно не заботясь о том, видит ли он что-нибудь или нет.

Когда я небрежно бросила взгляд через плечо, то с удовлетворением заметила, насколько ненормально и потрясённо выглядел этот обычно невозмутимый мужчина, сидевший на унитазе.

Михаил Сергеевич наклонился вперёд, слегка сгорбившись, словно от какой-то мучительной внутренней боли. Его губы были приоткрыты, дыхание — прерывистым и тяжёлым. Широкая грудь и мощные плечи быстро вздымались и опускались. На его обычно бледных высоких скулах проступил яркий румянец, а все мышцы тела были напряжены до предела, словно натянутая струна.

Он провёл явно дрожащей рукой по своему рту и оставил её на щетинистом подбородке, пока его потемневшие, почти чёрные глаза оставались полными неприкрытого вожделения.

Картина получилась довольно занятная. Всемогущий директор компании, сраженный наповал видом своей ассистентки.

Я спокойно повернула голову обратно и продолжила неторопливо одеваться. Мои движения были намеренно медленными и продуманными, хотя мои собственные руки предательски дрожали от нахлынувших эмоций.

Позади внезапно послышались крупные, решительные шаги, уверенно приближающиеся ко мне. Расстояние между нами сокращалось с каждой секундой.

Я не обернулась, только язвительно цыкнула, стараясь сохранить остатки самообладания:

— Не думаю, что вам стоит так близко подходить к своей ассистентке, Михаил Сергеевич. Только представьте себе, если в отдел кадров вдруг просочится подобная информация. Вам, возможно, даже придётся меня уволить по статье…

Его сильная мускулистая рука внезапно обвила мою талию, решительно не давая мне говорить дальше. Он уверенно надавил на мои бёдра сзади, притянул меня к себе одним движением так, что моя спина полностью оказалась прижата к его твёрдой груди.

Я физически чувствовала всё его тело. Каждый твёрдый, сильный, горячий сантиметр.

Приятное тепло защекотало моё горло, когда он медленно наклонился, приблизив своё лицо так близко, что оно практически коснулось моей шеи. Его дыхание обжигало кожу.

— Вы направили свою прелестную попку совсем не в ту сторону, Екатерина Петровна, — прохрипел он низким голосом прямо мне в ухо, и вибрация его слов прошла сквозь меня волной. — Вы только что сделали мою потребность заявить на вас свои права ещё более нестерпимой и нетерпеливой.

Я невольно содрогнулась от того, как моё полное имя слетело с его языка этим низким хриплым голосом, полным обещаний. От одного только его голоса я готова была растаять в лужу и отпустить нарастающее сладкое напряжение внизу живота.

Сопротивляться ему и его чарам будет куда сложнее, чем я наивно думала поначалу.

Моя голова предательски слегка откинулась назад, когда я с трудом выдохнула:

— Вы же не хотели меня все эти годы, пока я покорно не пригрозила вас оставить и уйти навсегда.

Он мрачно и низко рассмеялся, и этот звук отдался где-то в моей груди:

— В тот самый первый день, когда вы вошли в мой кабинет с пшеничными волосами и огромными глазами, мне отчаянно захотелось положить вас на мой стол и взять прямо там, не раздумывая.

Я не верила ему. Не могла и не хотела верить.

Его горячие губы медленно скользнули по чувствительной коже моей шеи, оставляя за собой огненный след, прежде чем он слегка отстранился:

— Когда я наконец воздам должную хвалу вашему телу, в вас не останется ни единой частички, не отмеченной как моя собственность.

Это было одновременно и угрозой, и торжественным обещанием, от которого перехватило дыхание.

Глава 15

Парк «Солнечный ветер» был ближайшей детской площадкой к моему дому. К тому же это было любимое место Маши во всей Москве, куда она готова была бежать в любую погоду.

В основном из-за огромной горки, похожей на подвесной мост. Конструкция возвышалась над землёй метра на три, с деревянными перилами и яркими разноцветными балками. Маша часто забиралась на самый верх и воображала себя принцессой, заточённой в высокой башне, ожидающей спасения от сказочного героя.

— Михаил? — тоненький голос моей дочери окликнул мужчину, идущего рядом с нами. — Тебе нравятся детские площадки?

Я всеми силами пыталась улизнуть от этого бизнесмена, но он с каменным выражением лица настоял на том, чтобы непременно пойти с нами в парк. Отказать ему было невозможно — он просто не принимал отрицательных ответов.

Мы втроём неспешно шли по широкой аллее, ведущей в самую середину парка, где располагалась главная детская площадка. Тропинка была на удивление безлюдной в это время дня, чему я была втайне рада, учитывая известность человека, который нас сопровождал. Последнее, что мне было нужно, — это новые фотографии в прессе.

— Никогда на них не бывал, — ответил ей низкий, немного хрипловатый голос.

Я невольно нахмурилась, услышав этот ответ. Мне стало жаль его детство, потому что из того немногого, что я слышала о Михаиле Сергеевиче, оно не казалось слишком счастливым. Скорее наоборот — строгое, холодное, лишённое простых радостей.

Любуясь летней зеленью парка и цветами на клумбах, я ни разу не взглянула на идущего рядом бизнесмена. Намеренно избегала встречаться с ним взглядом. Я крепко держала Машу за тёплую ладошку, оставляя её между нами, словно защитный барьер.

То, что ещё утром казалось удачной идеей — показать ему своё обнажённое тело, — постепенно начинало превращаться в жгучее сожаление. Отчётливо чувствовалось, что он получил надо мной серьёзное преимущество, увидев всю меня без остатка. Теперь его самодовольный взгляд говорил об этом красноречивее всяких слов.

— Михаил Сергеевич, — наконец осторожно обратилась я к нему, не поворачивая головы. — Вы уверены, что вам стоит появляться на детской площадке с матерью-одиночкой и ребёнком? Люди могут неправильно истолковать...

Он не ответил сразу, молчание затянулось на добрых несколько минут. Лишь когда мы почти дошли до поворота, он недовольно пробурчал:

— Помолчите, Екатерина Петровна.

Вот так. Коротко и ясно. Обсуждение закрыто.

Он был одним из богатейших людей не только в России, но и в мире, а это, несомненно, было сопряжено с постоянными угрозами и опасностями. Охрана, враги, конкуренты. Но он расхаживал по общественному парку, словно был совершенно неприкосновенен, будто его окружало невидимое силовое поле.