Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

class="p1">Кареглазый парень был милым и симпатичным, и, похоже, его совершенно не смущало, что я мать-одиночка. Он не стал бы смотреть свысока на мой скромный дом или мою простую жизнь. Он не стал бы мной командовать, диктовать правила или врываться без предупреждения в ванну. Он был именно тем, что мне сейчас нужно — простым, понятным, нормальным.

Сказать, что я не скучала по мужскому обществу, было бы неправдой. Я вечно бегала то за Громовым на работе, выполняя его бесконечные поручения, то за Машей дома, укладывая спать, готовя завтраки и ужины. В этот раз мне захотелось быть немного эгоисткой и сделать что-то чисто для себя. Просто для себя, а не для начальника-перфекциониста или для дочки.

— Думаю, наша личная жизнь не должна иметь ничего общего с профессиональной, — сказала я, но голос становился тише и слабее к концу фразы. — Наши личные отношения не должны определяться нашими начальниками. Это было бы глупо.

Маша обняла меня крепче, почти до боли, и я услышала, как она что-то недовольно бормочет себе под нос. Пришлось признать, что флиртовать с почти незнакомым человеком при дочери было немного странно и неловко. Я чувствовала некоторую неловкость, будто делаю что-то неправильное.

Я наклонилась и прошептала Маше на ушко:

— Почему бы тебе не пойти поискать под тем большим деревом волшебную палочку, чтобы взять домой? Помнишь, ты хотела?

Она неохотно кивнула, бросив последний недоверчивый взгляд на Дениса. На её лице застыла лёгкая недовольная гримаса, и она поскакала к ближайшему раскидистому дереву, явно не в восторге от ситуации.

— Что скажете насчёт непрофессиональной встречи завтра вечером? — предложил Денис, слегка подмигнув мне. — Может, сходим куда-нибудь? В кафе или на прогулку?

Я рассмеялась над его неуклюжей непосредственностью. Его застенчивая, немного неловкая манера казалась мне милой и очень располагающей. Он не был похож на Громова с его холодной уверенностью и властными манерами.

Завтра был понедельник, обычный рабочий вечер. В другое время я бы точно отказалась от встречи, потому что рано вставать и нужно быть в форме. Однако я и не планировала отличаться идеальной посещаемостью в офисе Громова, раз уж твёрдо решила, что меня так или иначе скоро уволят. Какая разница?

— Меня это устраивает, — подтвердила я, а потом задумалась. — Но только если я найду няню для дочки. Обычно Машу не с кем оставить по вечерам.

Денис улыбнулся, доставая телефон из кармана штанов. Он попросил мой номер и стал внимательно вводить цифры, которые я диктовала, проверяя каждую. Мы договорились, что он напишет мне позже с подробностями.

Сказать, что я нервничала из-за завтрашнего вечера, — ничего не сказать. У меня никогда не было настоящего, нормального свидания. Я даже не целовалась с парнями с тех самых пор, как родилась Маша. Все эти годы я была полностью поглощена материнством и работой.

Волнение и тревога боролись внутри меня, создавая странный коктейль эмоций. И когда я уходила от своего нового поклонника, держа Машу за руку, меня всю дорогу домой преследовал и терзал назойливый образ пары безумных голубых глаз Михаила Сергеевича. Почему именно его лицо всплывало в голове, когда я думала о завтрашнем свидании с другим мужчиной? Это было нелогично и раздражало.

Глава 18

Финансовый этаж «Гром Групп» был моим любимым местом во всём здании. Здесь подавали лучший кофе во всей компании, работали самые весёлые люди — и, что самое главное, это была безопасная зона, подальше от большого и страшного начальства, которое обитало этажами выше.

Я вприпрыжку шла между рядами столов, чувствуя себя школьницей на перемене, пока наконец не добралась до рабочего места моего лучшего друга. Легко запрыгнула и устроилась краешком на его столе, свесив ноги и беззаботно болтая ими в воздухе.

— Привет, Матвей! — радостно протянула я, улыбаясь во весь рот.

— Катя, — вздохнул он, не отрываясь от монитора.

— Ты опоздала. Причём сильно. Очень сильно.

Я беззаботно пожала плечами.

— Упс.

— А что скажет Михаил Сергеевич? — Матвей даже побледнел, словно речь шла о его собственной судьбе.

— Да плевать мне, — отмахнулась я и рассмеялась, стараясь выглядеть беспечной.

Хотя на самом деле — совсем не плевать. Я втайне надеялась, что моё очередное опоздание всё-таки выведет его из себя. Хотя бы чуть-чуть.

Громов Михаил Сергеевич почти никогда не терял самообладания. Он мог кричать, мог рычать низким голосом, но это ледяное выражение лица не исчезало никогда. Словно его высекли из мрамора вместе со всем зданием компании.

К тому же я проводила… своего рода эксперимент. Хотела понять, что именно способно его сломать, пробиться сквозь эту непробиваемую броню. Найти заветный секрет — и, возможно, однажды заработать на нём целое состояние. Или хотя бы написать об этом книгу.

— Есть свежие сплетни? — спросила я, просто чтобы развлечься и отвлечься от мыслей о Громове.

Веснушчатое лицо Матвея тут же загорелось, как новогодняя ёлка. Он откинулся в своём офисном кресле и потёр руки, словно готовился к старту марафона сплетен.

Он был профессиональным сплетником высшего класса — и я безумно обожала его за это качество.

— Елену из отдела маркетинга застукали с Игорем из айти в подсобке для уборщиц, — доверительно прошептал он, наклонившись ко мне так близко, что я почувствовала запах его утреннего кофе.

— Да ладно тебе! — ахнула я, прикрывая рот ладонью. — Ей же под пятьдесят, а ему едва ли больше тридцати.

— Вот именно, — глаза Матвея округлились, словно у совы. — Я, если честно, даже горжусь ею. Так держать, женщина. Пусть молодые позавидуют.

Я рассмеялась, пытаясь устроиться поудобнее на столе и стараясь не скинуть при этом его кружку с надписью: «Лучший финансист года».

— А ты до какого возраста пошла бы? — лениво спросил он, закинув руки за голову и приняв позу философа.

— Что? — не поняла я.

— Ну… какого возраста мужчину ты бы стала встречать? Где твой предел? У каждого же есть какая-то граница.

— Старше максимум лет на десять, наверное, — ответила я, не особо задумываясь.

Михаил Сергеевич был старше меня ровно на семь лет, а если считать по датам рождения — то почти на целых восемь.

Матвей задумчиво кивнул, словно запоминая эту информацию на будущее, и тут же выдал новую порцию свежих новостей:

— А Колька уволился. Вчера последний день отработал.

— Жуткий