Измена. На краю пропасти - Марта Макова

— А второй? — дёрганно ухмыльнулся муж.

— Второй, это я собираю наши с Тошкой вещи, и уходим мы. И детям всё рассказываю я. Прямо сегодня.

Глава 8

Не молодею, значит. Стала старше. Так и сказал бы напрямую: ты старуха, Лиза. Какие тебе дети. Детей должна рожать молодая любовница, а тебе пора о душе подумать. А о своей душе он не подумал, когда на любовницу лез? Посчитал, что ему ещё рано?

— Почему, Саш?

Я вынимала вешалки из его рубашек и привычным движением аккуратно складывала сорочки мужа, чтобы не помялись сильно. Потому что… потому что я привыкла делать так. У меня всегда и всё было в полном порядке. Одежда мужа и сыновей, постельное бельё и полотенца. Всё было выглажено и уложено в аккуратные стопки, висело на плечиках. У меня во всём был порядок. Такие простые домашние дела, иногда скучные и монотонные, успокаивали меня, вводили в задумчивый транс. В такие минуты я обдумывала беспокоящие меня моменты, какие-то проблемы.

— Почему ты изменил мне?

Саша запустил пятерню в волосы, нервно зачесал их назад и хмыкнул.

Я ждала, что он выкатит мне длинный список моих недостатков. Того, что ему не хватало в нашем браке. Я боялась, что сейчас он скажет, что главной причиной появления у него любовницы было его желание иметь дочь, но муж добил совсем другим.

— Такое случается, когда мужчина перестаёт чувствовать любовь. Вообще перестаёт что-то чувствовать.

Мои руки всё-таки задрожали.

— Ты изменил, потому что больше ничего не чувствовал ко мне? — подняла я на него глаза.

— Да нет, Лиз. Нет! — дёрнулся муж. — Я любил тебя. Я и сейчас тебя люблю. И всегда буду. Ты же…

— Привычка?

— В какой-то степени это так. — неохотно согласился муж. — Знаешь, иногда человек знает, что поступает плохо, что полное дерьмо творит, но почему-то не может остановиться. Думаешь, я не понимал, что полную хрень творю. Думаешь, мне не было временами тошно от самого себя, я не был сам себе противен?

— Мне тебя пожалеть сейчас? — я отвернулась, чтобы не видеть его лица, по которому проходили судороги. Я не верила Саше.

Я чувствовала, как тихо, но неотвратимо разгорается в груди огонь. Печёт за рёбрами.

— Это моя ошибка, Лиз. То, что я в какой-то момент задвинул семью на второй план. Но это не значит, что я перестал любить свою семью. Это вообще ничего не значит, эта часть моей жизни никак не должна была коснуться вас. Мухи отдельно, котлеты отдельно. Я не планировал ничего серьёзного с ней.

— Именно поэтому твоя муха решила заявиться ко мне и радостно нагадить на твои котлеты? Оповестить, что ждёт от тебя ребёнка, которого ты хотел? Ты же хотел? Планировал этого ребёнка с ней? Иначе ты бы предохранялся. Строго следил бы за этим, как делал со мной.

Ведь муж действительно строго следил за нашей контрацепцией. Я знала, что у него было записано, когда мне нужно было сделать очередной укол. Он напоминал мне об этом.

— Этого не должно было произойти и Ви… — запнулся, видимо, вспомнив, что сам запретил, чтобы это имя звучало в нашем доме. — Поверь, она пожалеет о том, что сделала.

— И как ты её накажешь? — усмехнулась я и пошла в гардеробную за брюками мужа. — Какие у тебя рычаги давления на неё? Чем застращаешь, Саш?

— Поверь, они есть. — муж вырвал из моих рук ворох своих брюк. — Прекрати это, прекрати, Лиза. Прекрати делать вид, что тебе нравится укладывать всё это дерьмо в чемодан. Перестань делать вид, что тебе всё равно!

— Не верю. — я оставила брюки в его руках и открыла выдвижной ящик, в котором хранилось нижнее бельё мужа. — Если бы они были, то она сидела бы тихой мышью под веником. Но она смело пришла ко мне. Она считает, что имеет право требовать от меня исчезнуть из вашей жизни. Не путаться у вас под ногами. О любви вашей неземной рассказывала. И это ты ей позволил. Ты дал ей карт-бланш.

— Никаких прав она не имеет. — Саша швырнул брюки на кровать. — И поверь, она пожалеет о том, что пришла к тебе.

— Мне уже всё равно. — пожала я плечами и незаметно вдохнула побольше воздуха, чтобы затушить разгорающийся в груди жар. — Я хочу развестись с тобой. Я не вижу смысла в нашей дальнейшей совместной жизни, Саш.

— А как же наш с тобой ребёнок?

— Мой ребёнок. — холодно поправила мужа. — Ты отказался от него в самую первую минуту, как только узнал о его существовании. Ты и близко к этому ребёнку не подойдёшь, потому что будешь жить отдельно от нас.

— Нас не разведут. Я не дам согласия, Лиза. Нас не смогут развести, пока ты не родишь. — убеждённо проговорил муж.

— Это не совсем так, Саш. — усмехнулась я и потянулась к лежащим на кровати брюкам. — Это немного по-другому происходит. Нас не развели бы, если ты подал на развод, а я, ждущая ребёнка, была бы против. А вот беременных жён, подавших на развод, разводят совершенно спокойно.

— А на что ты собираешься жить, Лиз? На что растить и поднимать детей? Думаешь, твоя игрушечная школа, едва держащаяся на плаву, позволит вам достойно жить?

Мой центр развития детей, моих Юников, мне подарил Саша. Как забаву, как игрушку, чтобы жена бизнесмена не скучала, и не маялась дурью, пока муж на работе, а дети уже выросли и им не нужно столько внимания и времени. Кто-то просит у мужей салоны красоты, кто-то бутики брендовой одежды. У меня был небольшой частный центр развития детей. Несколько лет назад Саша выкупил в соседнем доме большое помещение на первом этаже. Мне пришлось немало побегать с бумагами, с оформлением лицензий и всевозможных документов, но свою давнюю мечту работать с детьми, я осуществила. И мой диплом педагога дошкольного образования мне всё-таки пригодился.

В мой центр “Верим в Юников” приходили детишки со всех окрестных домов. У нас была группа продлённого дня для первоклашек. У нас был преподаватель английского языка. У нас был музыкальный руководитель. У нас было весело, интересно и безопасно. Но к сожалению, больших денег это не приносило.

— Я намерена подать на раздел имущества. Я обдеру тебя до нитки, Саш. — я прищурилась