Куплю тебя. Навсегда - Галина Валентиновна Чередий
В обед начался сильный снегопад, город моментально встал в пробках, так что мы умудрились самую малость опоздать в аэропорт.
— Мам, мы будем очень скоро. — сказала я, набрав ее номер. — Буквально минут …
— Алло-алло, плохо слышно, Лиль! Мы же уже едем, дочь, едем! — услышала радостный родной голос на фоне громкого лопотания Сережки на заднем плане и звука, очень напоминающего сирену.
— Вы на такси, что ли?
— Матвей твой нас прямо от трапа забрал и в машину усадил, представляешь! Будто мы с Сережкой президенты. — и мама заливисто рассмеялась. — Сказал, что вы сюрприз подготовили ещё какой-то.
— Что значит забрал? Какие, к черту, сюрпризы?!
— Ой, Лиль, плохо слышно совсем. Одно бульканье и рядом Скорая вопит еще. Давай уже при встрече поговорим. Мы уже совсем скоро.
Вот уж и правда … сюрприз. Ах ты гадский гад, Волков! Ты опять делаешь это! Втягиваешь мою семью, манипулируешь, как последняя сволочь.
— Ну? — спросила Нина, встревоженно заглянув мне в лицо. — Что случилось, Лиль, на тебе лица нет.
— Волков спер мою маму и брата. И везёт их к себе домой. — ошарашенно пробормотала я. — Сюрприз, так его растак.
Глава 40
Матвей
Почти на сто процентов я уверен, что Лилька моя к Володиной подалась, раз дома не объявилась. И если она ей все расскажет, особенно о том, что было в клинике, мне наверняка грозят последствия, вплоть до уголовки. Волновало ли меня это? Не особенно. Практически похрен. Уж по сравнению с перспективой невозвращения на мою территорию своевольной дворняги возможные неприятности виделись пока фигнёй. Если… когда она вернётся, они станут не актуальны.
А что не фигня? То, что без Лильки мой дом — клятый мертвый саркофаг, в котором я себя ощутил ходячим мертвецом. Или скорее уж неприкаянным духом, которому суждено бродить тут, в этом дико дорогом памятнике моей успешности, опять не чувствуя от всего той самой радости, что погостила недолго и испарилась. Сбежала босиком и без шубы в мороз, как если бы я был лютым чудовищем.
И был, походу, Лилька не истеричка психованная, проверено, на пустом месте беготню не устроила бы. Нет, я никогда не баловался психологической хернёй в стиле “а как бы я себя чувствовал себя на месте этого человека?”, бесполезно это. Я не другой человек, мыслить и поступать по-другому не смогу. Но все же, если взять ситуацию в клинике и ее восприятие…
Вот я — Лилька. На меня кто-то… ладно, не кто-то, а любовник, с которым все было только что по кайфу, внезапно обрушивается с предъявами какими-то, обвинением в хитрожопости и коварном расчете с очень далеко идущими планами. А я за собой никакой вины не знаю-то. Реакция? Послать на хрен! Как минимум, а то в морду дать.
Дальше, после этих предъяв меня… ну то есть меня, который Лилька, резко ставят перед фактом, что сейчас прям будут из меня ребенка доставать. Не-е-е, это перебор уже, не могу я себя беременной бабой все же представить. Но сама ситуация по факту — меня одного в угол зажимают сразу трое, решают за меня что-то делать с моим телом. Реакция? Порвать всех, расхерачить любого, кто на пути встанет, а потом ещё и вернуться и камня на камне не оставить, чтобы больше неповадно было. Я бы такого не простил.
Вывод? Я в жопе. Откатить назад я позволил бы и вести адекватный диалог стал бы? Не-а, без шансов. Только мстить. Решение? Нет его. А надо. Надо позарез. Лилька тут должна быть. Со мной.
Что получается? Без трындец каких уступок с моей стороны, я его не вижу. Вариант забить и отпустить Лильку, подождать пока меня попустит и жить себе дальше, как раньше жил, не рассматриваю. Тогда надо решать на какие уступки я готов.
Ладно, не делать аборт Лилькина принципиальная позиция. Сразу на эмоциях это одно, но она мне позвонила спустя несколько часов и уже спокойно ее озвучила. Мне ребенок не нужен, но нужна она. Нужна однозначно. Ну и фиг с ним тогда, пусть себе делает что хочет. Я что, в гроб все, что заработал заберу? Или ещё одного спиногрыза содержать обеднею? А когда помру, мне какое дело будет на сколько частей поделят все?
Что в таком раскладе меня бесит? То, что этот самый спиногрыз сто процентов будет отбирать у меня кучу внимания Лильки. Без этого никак. Дети, они такие, от них вечный гемор. Вон этого ещё и нет толком, на экране я и разглядеть мельком не смог, а Лильку как полоскало по-жесткому. Опять же, кто мне объяснит, как это работает? В смысле, она чуть печень не выблевала, но хочет, чтобы это продолжалось. Беременность она вроде наркомании исключительно для баб, что ли?
Про роды я вообще молчу. Кстати, рожать Лильку отправлю в Штаты, слышал от одного бизнес партнёра, что там клиника есть супер, а то тут на родине ещё поломают мне ее.
Так, если сейчас уже типа два месяца после залета, то осталось всего семь, и вроде как только самые последние все по-жести, надо уточнить все у Валеры по этому вопросу данные. А потом уж няньки пойдут, Лилька опять вся практически моя. Приемлемо? Вполне.
И самое основное, в чем главная заковырки и кроется. Сам хренов факт того, что мне в принципе придется поступаться своей изначальной позицией. Корежит. Ещё как. Но если смотреть это с точки зрения получаемой в конечном итоге выгоды, как в бизнесе, то могу смириться. Ты в чем-то вступаешь партнеру и в ответ получаешь тоже плюшки. Лилька в моем доме и моей постели — вот мега-плюшка, к которой я стремлюсь. Значит, будем договариваться. Вопрос: как при нынешнем положении вещей и помехи в виде Володиной мне убедить Лильку сесть со мной за этот самый стол переговоров? Правильно, сделать так, чтобы избежать этого у нее возможности не было. Ну и конечно нужно нечто сногсшибательно щедрое. Само собой, это не мелочевка, как букеты с побрякушками.
Поспав всего пару часов, я поручил Надежде приготовить праздничный ужин и даже вызвал ей помощницу из агентства по домашнему персоналу.
Сам вышел со двора и прошел вправо по улице. Набрал номер риэлтора с растяжки
