Куплю тебя. Навсегда - Галина Валентиновна Чередий
В большие окна видно всевозможные качели, домики, турники на заднем дворе, что-то там ещё непонятное сейчас под слоем снега. Короче, по-моему вариант вполне Беловым подходящий, всяко лучше тесной трёшки в говенном районе, воздух, природа, простор. И ещё один несомненный плюс — это рядом. Я не обольщаюсь насчёт того, что у нас с Лилькой будет все срастаться благостно и мирно. Но если я ее опять выбешу, то уходить ей будет недалеко, не придется мне опять седых волос наживать, гадая где она и что с ней. И ещё один хитрый прицел у меня. На то, что будущего спиногрыза можно будет почаще отправлять под присмотр родни, им же Лилька что процентов доверять будет.
— Мне это подходит. — сообщил я риэлтору. — Я ключи у себя оставлю, ближе к вечеру посмотрим ещё раз с … семьёй и примем окончательное решение.
Отправил машину за Лилькиными сестрами, а сам выдвинулся в аэропорт. Взял с собой сразу четырех охранников. Прямого столкновения с охраной Володиной надо, конечно, избежать, но если уж ее саму и ребяток понадобиться чуть придержать для того, чтобы у меня появилась возможность убедить Лилю в необходимости спокойно поговорить, то куда же денешься.
Однако, мне очень повезло. Начавшийся снегопад задержал Лилю с Володиной в пути, а я забрал мелкого с Александрой Вадимовной прямо с трапа самолёта. Серёжка поразил тем, что покинул самолёт опираясь на тросточку, но на своих ногах, а не в кресле. Красава пацан!
Только выехали из аэропорта, как матери позвонила Лиля, но связь была паршивой, так что неловкий момент откладывался. В том, что Володина с Лилькой примчатся ко мне типа вызволять родню сомневаться не приходилось.
— Матвей, а можно я сразу буду плавать? — спросил Серёжка. — Я уже могу сам. Совсем-совсем сам.
— Сережа! — покачала головой мать. — Ну чего ж ты так сразу!
— Да конечно можно, если мама не против. Значит теперь я только Аньку катать буду, а ты вообще самостоятельный?
— Ну-у-у…— смутился парнишка, — Разок можно…
— Договорились. — кивнул я немного рассеянно, то и дело поглядывая на экран телефона.
Ожидал, что вот-вот Лилька мне позвонит и, само собой, опять обвинит в манипуляции с использованием ее родных. Пусть себе, мне главное втянуть ее в диалог.
По приезду меня ждал сюрприз — вместе с сестрами Беловыми прибыл и мой Леха. Вот же засранец, мне только его концерта сейчас не хватало. Пока Беловы обнимались-целовались, радуясь встрече, я подошёл к Лехе.
— Ну и?
— Здравствуй, отец. Это… — занялся он, косясь на Яну. — Давай попробуем поговорить по-людски хоть раз? Очень надо.
Я кивнул и пошел из дома на крыльцо, чтобы было поменьше свидетелей.
— Кароч… Я в курсах, что вел себя как полный уе…придурок. И доставлял тебе пиз… кучу проблем. — резко выдохнув, начал Леха.
— Так и есть. — ответил, пристально глядя на ворота в ожидании появления Лили.
— Ну знаешь ты тоже… — вскинулся наследник, но тут же справился с собой. — Блин… Не о том сейчас. Я всё это к тому, что с прежним уебан… глупостям покончено типа.
— Типа?
— Я в том смысле, что встал на хренов путь исправления и всё такое…
— Сын, тебе деньги нужны? — решил я свернуть это общение между поколениями по душам. — Говори сколько и закончим на этом. Не до тебя сейчас.
— Ага, тебе же никогда не до меня было. — скривившись, пробормотал Леха. — В принципе, чего я ждал вообще…
— Будешь на жалость, как мамаша, давить ничего не дам.
— Да мне нахрен не сдались бабки от тебя больше! — отмахнулся сын. — Я об одном прошу — не лезь между мной и Янкой. У меня с ней реально всё серьёзно.
— С каких пор ты и серьезно?
— Тебе прям день и час озвучить? Пап, я… это … люблю я её, кароч.
— Ты? — я с трудом сдержал язвительную усмешку, что-то все же было эдакое в его взгляде.
— Я, пап, я. Или думаешь ты вон влюбился в Лильку, а я типа ущербный какой и не могу?
— Я влюбился?! Чего несёшь? — вот тут уже со всей щедростью отвесил я насмешки во взгляде, но Леха в ответ смотрел пристально и серьезно, будто реально знал обо мне что-то.
Я … влюбился? Я? Вот это всё черте что, когда всё будто с ног на голову вокруг встало… это оно и есть? Эта нудь внутри, будто все зубы разом болят — это оно? Так влюбляются? Херня ведь полная! Любовь — это когда под каблук башку засунул, когда забыл, что яйца у тебя есть и этим счастлив. Это когда на цырлах перед бабой скачешь, угождая во всем, вон как мой партнер Эдик Солнцев перед своей Дашуней. Все за спиной, как над полным дебилом потешаются, а ему на это пофиг, будто в упор не видит, в какую тряпку превратился. А у меня не так! У меня мозги на месте.
— Чушь-не чушь, но я видел тебя с другими твоими шкур… типа девушками. И вчера тоже видел.
Что он там увидеть умудрился, я выяснять не стал, потому что ворота стали отъезжать и я увидел морду Володинского “Майбаха”.
— Это же жена губера! — пробормотал за моей спиной Леха, комментируя выход из тачки обеих женщин и присвистнул. — Херасе, Лилька наша с губершей зафрендиться умудрилась?
Моя Лилька, какая, блин, ещё наша? Ее одну, решительно шагающую ко мне, я и видел. Бледная, осунувшаяся, скулы выперли, глаза будто в два раза больше стали, но покрасневшие, сверкает ими гневно. В одежде явно чужой, от куртки до чуть коротковатых джинсов и мешком висевшего жёлтого свитера.
— Господин Волков, надеюсь вы отдаете себе отчёт, что за похищение и насильственное удержание людей полагается уголовная ответственность? — услышал я холодный голос Володиной и с
