Клянусь ненавидеть - Саша Кей
Блядь. Я только сейчас понимаю, что ляпнул. Сравнил так сравнил. Прозвучало будто у нас с Лисицыной все всерьез, или как это называется у недоумков, которые официально с кем-то встречаются.
Я точно не собираюсь устраивать всю эту романтическую хрень типа своди девушку на свидание, покатай на машине, накорми ее своей едой, развлеки настольными играми, подари ей безделушку…
Пиздец. Каскадом перед глазами картинки поездки из загородного кафе, Таи, пожирающей мой бургер, настольные игры после «Правда или действие», покупка сраной комбинации.
– Не надо выдумывать лишнего. Понял? – исправляюсь я, закашлявшись дымом.
Это все ничего не значит.
В любом случае, пока Лисицына на моей территории пасется, лучше я буду готовить. Как вспомню бульончик и чай с бергамотом, прям передергивает. Еще б манную кашу сварила. Слава богу, у меня нет манки.
Но это неточно.
Храни господь того, кто придумал доставку еды.
– Понял. Принял, – Бес смотрит на меня с подозрением, как на помешанного в тихой фазе. – Ну, что? Если мы сегодня не рубимся в консоль, я поеду…
Меня щелкает.
– Нет, оставайся, если не в падлу. Послушаешь новье.
А я посмотрю на поведение Лисицыной и тебе покажу, что лужайка занята.
Глава 89. Тая
Когда Вик нарисовывается, меня накрывает странное ощущение. Будто меня застукали за чем-то нехорошим. Вот прям как в тринадцать лет, когда мама меня поймала с сигаретой.
Я только хотела попробовать, даже затянуться не успела, а огребла такой скандал и кучу ограничений, что в следующий раз рискнула попробовать уже на выпускном в школе.
Ну что я могу сказать. Лучше б я еще тогда поняла, что это гадость.
Вот и сейчас.
Ничего плохого я не сделала, но как с той сигаретой. Меня запалили, и убийственный взгляд обещает мне кару небесную. За что, спрашивается?
Ну точно. Обзываться начал.
Первый класс, вторая четверть.
Голубой древолаз. Это вообще кто?
Зайдя внутрь, на автомате лезу в карман, чтобы погуглить этого древолаза, и только тыкнув на экран соображаю, что меня обманули. Как телефон мог звонить, если он у меня в кармане был?
Я замираю. Делаю шаг назад к двери и прислушиваюсь.
– А ты не заиграйся, – слышу я.
Архипов отвечает неразборчиво. Черт, вот сейчас его привычка цедить сквозь зубы, когда ему что-то не нравится, раздражает.
– Я думал она вот-вот разревется…
Это опять Беснов.
Какого черта он это перетирает с Виком? Чтоб Архипов меня не только страшной дразнил, еще и нюней? Кто его просил?
Больше ничего не разобрать. Наверное, отошли подальше.
Мысли возвращаются к тому, что сказал Саша.
Как расценивать его слова? Прямо сейчас во мне ворочается зверь недоверия. Мелкий противный грызун. Я ничего не жду от Архипова. Ежу понятно, что между нами ничего не может быть. В голове тут же звучит насмешливый гипотетический ответ Вика: «Ничего, кроме оргазмов».
Ну, без этого я переживу.
Почти двадцать лет жила, и норм. Все равно это все заканчивается моим стыдом и неловкостью. Да и совсем хорошо, только в самом начале и в самом конце. А эта его шту… орган, короче, ну такое…
И вот что я сейчас жру себя? Я, что? Не догадывалась, что Архипов относится к девушкам как к расходному материалу? Или, может, я верила, что я для него особенная?
Я не понимаю, верить ли словам этой Дианы. Она не похожа на ту, которая из милосердия будет предупреждать кого-то. Да и Саша не то, чтобы отрицал, что Вик может вести себя по-скотски.
С другой стороны, если бы не разговор с Дианой, как бы я воспринимала слова Беснова? Ничего особенно кошмарного про Вика он мне не сказал, но сомнения окрепли.
Черт. Не верю, что Архипов подстроил нападение специально. Это Катин дружок, и избит он Виком был не по-детски.
Но даже если это вранье все обиженной девчонки…
Не знаю.
Может, я страус, который прячет голову в песок?
Холодок, поселившийся в груди, никуда не исчезает.
Я возвращаюсь в репетиционную и плюхаюсь на дальнее кресло. В отсутствие Архипова парни позволяют себе уделить мне больше внимания. Никто не лезет, но косых взглядов достаточно. Да что ж такое? Как будто он первый раз с девчонкой пришел.
Меня раздирает от противоречивых эмоций.
Хочется заплакать, поскандалить, потребовать объяснений и одновременно – гордо уйти, молча хлопнув дверью.
Блин. Куда уйти? Мои вещи в квартире Архипова.
Как бы то ни было, нашим дорожкам пора разбежаться. Сегодня после репетиции и уеду. Мы квиты. Вик меня спас, получил благодарственный секс…
Я морщусь. Звучит омерзительно.
Как раз когда я взвинчиваю себя до предела, Архипов возвращается вместе с Бесновым.
И Вик злой, как будто его дьявол укусил. Он резко реагирует на какие-то безобидные слова парня за барабанной установкой. Атмосфера сгущается, но Саша кладет Архипову руку на плечо, как бы говоря, что стоит охолонуть.
Дернув плечом, Вик стряхивает ладонь Беснова.
Подходит ко мне.
И вот вроде лицо у него равнодушное, но я прям чувствую, что Архипов в бешенстве, хочется вжаться в спинку облезлого кресла, чтобы оказаться подальше.
Саша садится на соседнее кресло от меня, а Вик наоборот меня выдергивает.
Я пикнуть не успеваю, как твердые сухие губы наказывают меня, непонятно за что. Это буквально порка, но натиск такой, что я даже не сразу соображаю, что могу воспротивиться.
Я и руки между нами выставляю, только когда поцелуй прекращается. Губы горят, в голове пустота и шок. Я не из тех, кто любит вообще что-то выставлять на показ. Ну я так думаю. Раньше мне и нечего было показывать, но я никогда не понимала этих демонстраций. Да и от Архипова не ожидала.
– Ты охренел? – шиплю я на него.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – Вик пристально смотрит мне в глаза.
– Хочу. Ты придурок.
– Лисицына, ты спросить у меня ничего не хочешь? – с нажимом повторяет Архипов.
Кажется, Беснов – гад и сказал ему, что я задавала вопросы. В общем-то, мне бы тоже не понравилось, что расспрашивают за моей спиной. Я бы тоже рассуждала, что нужно спрашивать сначала первоисточник.
Это все понятно, только спрашивать того, кому я не доверяю, глупо. Впрочем, Саша – друг Вика. Можно ли доверять ему? И он же меня предостерег…
В любом случае, начинать разборки прилюдно я не собираюсь.
Да и вообще не собираюсь.
Просто сегодня вечером все закончится.
В
