Клянусь ненавидеть - Саша Кей
Все.
Это невыносимо.
Это не может быть правдой.
Я отворачиваюсь и берусь за ручку двери.
– Тая-Тая… уже купилась на него, да? – летит мне в спину. – Подумай трезво. Лучше вовремя опомниться, а не как я, когда по его наговору после всего меня заперли в психушку. У меня хотя бы влиятельный отец, а у тебя кто? Что стоит Архипову нанять придурка, который тебя напугает, и ты сама побежищь к нему? Или попросить дружка из такой же богатенькой семьи, которому ты ничего не сможешь сделать?
Я стояла, как вкопанная, и слушала, как хлопает дверца машины, как заводит мотор, как шелестят по асфальту колеса, отъезжающей машины.
Когда все стихло, я поняла, что не в силах сейчас подняться наверх.
Я не готова верить этой Диане. Я совсем ее не знаю, и она не выглядит доброй самаритянкой
Честно говоря, я вообще не верю в добрых самаритян.
Но неприятные звоночки, детали, совпадения…
Наплевав на все, я опустилась на железную ступеньку.
Мне надо подумать.
Свет фар, высветивший мои ноги, отвлек меня от размышлений. Почему-то я испугалась, что это Диана вернулась, потрясая какими-нибудь доказательствами, но это была другая, уже знакомая машина.
– Тая? Не ожидал тебя здесь увидеть, – хмурится Саша, выйдя из салона. – Ты чего сидишь на холодном? Что у тебя с лицом? Тебя Вик обидел?
Если уж даже друг Архипова считает, что он мог меня обидеть…
Я облизываю пересохшие губы:
– Мне надо у тебя кое-что спросить.
Глава 87. Тая
Саша подошел еще ближе и протянул мне руку, намекая, что продолжать сидеть на ступеньке он мне не даст. Я с опаской вложила пальцы в его ладонь и прислушалась к себе.
Дрогнет сердце или нет?
Даже не уверена, какой вариант устроил бы меня больше.
И прежний трепет – плохо, потому что это ненормально сохнуть по парню, который без ума от другой. То есть, ну это понятно, что сердцу не прикажешь, но Саша уже точно сделал свой выбор, и мне нужно все забыть.
И отсутствие чувств тоже нехорошо. Это говорит либо о том, что я легкомысленная, либо о том, что я думаю о ком-то другом. О ком думать мне не стоит совсем.
Беснов рывком поднимает меня на ноги, и я, не удержавшись на ногах, заваливаюсь на него. И… ничего особенного, кроме неловкости от того, что Саша придерживает меня за талию.
– Ты здесь с Виком? – спрашивает он, и мне слышится в этом вопросе подтекст. Может, ничего такого на самом деле, но будто намек.
Я неопределенно пожимаю плечами.
Ясно же, что с Архиповым, но я не готова ничего никому объяснять.
Мне бы самой услышать некоторые объяснения.
– Ты давно его знаешь? Вика? – облизнув губы, задаю вопрос, пока не понимая, как вести диалог. Если Саша – друг Архипова, то вряд ли он захочет выдавать его.
– Лет пять. Когда я попал в тусовку богатой молодежи, он один не задирал нос по поводу того, что моя мама владеет рынком. Им бы самим столько пахать, сколько моя мать, но они только хихикали за спиной. И где теперь большинство тех, кто был на коне? И где моя мама. Жаль, не все осознали, как сильно ошибались…
Господи, кого вообще волнует, как человек заработал свои деньги, если это сделано законным путем, но, судя по горечи в голосе Саши, кому-то было до этого дело. Уж не родителям ли Зарины?
Я ловлю себя на том, что испытаю только сочувствие и слабое любопытство, ничего более. Разве что в голове формируется мысль, что мы сами выбираем свое окружение.
Например, я же чувствовала, что с Катей мне не по пути, но я так упрямо цеплялась за давно отмершую дружбу и закрывала глаза на то, что она давно не тот человек, с которым мы доверяли друг другу. В общем, я еще легко отделалась. Беснов свои проблемы создает сам, и решать их тоже должен самостоятельно. У меня собственных достаточно.
– То есть ты хорошо знаешь Архипова?
– Скорее, я знаю, что от него ожидать в большинстве случаев. Был у него период в жизни, когда он слетел с катушек. Вдаваться в подробности не буду, но компанию он тогда выбрал хреновую. До недавнего времени мне казалось, что стадию саморазрушения Вик преодолел. Неожиданно, но именно группа его немного встряхнула.
– То есть он нормальный человек? И Кира, и Зарина говорят, что он хороший друг, – я впитывала, как губка, все, что не очень охотно рассказывал Беснов.
– Кира готова простить Вику все. Зарина знает Архипова очень однобоко, но Вик скорее нормальный, чем нет. Но я думаю, ты спрашиваешь не об этом. Скажем так, если бы у меня была сестренка, я бы запирал ее от него на десять замков.
– В каком смысле? Он обижает девушек? – кажется, я где-то рядом с интересующей меня темой, и сердце надсадно колотится.
– Вик всех обижает. И девушки не просто так рядом с ним не держатся дольше недели. Зря они рыдают, когда Вик их бросает. Это в их интересах.
– Считаешь, мне надо держаться от него подальше? – я смотрю Саше прямо в глаза.
Он хмурится.
– Вик действительно хороший друг, хотя в это непросто поверить. Только вот с девушками он не дружит.
Да, я уже поняла. Он с ними занимается сексом.
– Почему ты спрашиваешь, Вик успел тебе наговорить гадостей?
Разумеется, успел. Не припомню, когда он делал между ними паузы. Проблема в том, что он успел сделать кое-что еще, и теперь я уже не уверена, что заняться с ним сексом было реально моим решением.
Думать об этом было противно, но не думать не получалось.
Сомнения пустили свои ядовитые корни. Слишком уж красочно неприятным отложилось в памяти наше знакомство с Архиповым.
– Он в своем стиле, – обтекаемо отвечаю я.
– И все же ты здесь, тебе нужна помощь? Он
