Любовь в Лопухах - Ника Оболенская
Дело было так.
Однажды, когда мы играли с Ликой в прятки, я за баней застала Люду… и не одну.
Сестра была с мальчиком. Они постоянно хихикали, переговариваясь шепотом, и иногда даже целовались, напоминая противных жаб. Заметив меня, сестра отскочила от мальчика, как в одно место ужаленная, зашипела на меня и толкнула в крапиву.
Ревя и размазывая слезы по щекам, я побежала жаловаться к тете Зине и не забыла рассказать, где и с кем видела ее дочь.
Людке вечером всыпали по первое число за то, что она «тискалась с этой шпаной» Золотаревым. И по второе тоже. За то, что грядки не политы, и из-за этого перец «упал», а помидоры «повисли».
Людка потом очень долго на меня злилась, отбирая ночью одеяло и грозя чудовищем под кроватью, которое мне обязательно откусит пятку.
Пятки я прятала и полночи жалась к сестре под бок, боясь упасть прямо в лапы подкроватного монстра.
Но, когда я разбила вазочку с вареньем, сестра не выдала меня тётке. Люда сказала маме, что это она уронила.
С меня же она взяла слово, что я буду за неё поливать огород.
И вот уже целую неделю я носилась с тяжелой лейкой, которая отбила мне все коленки, а коварная Людка снова убежала на речку.
Поэтому дождь мне был очень-очень нужен.
Глава 14. Чужаки
Много лет назад
На пруду, куда мы пришли с Ликой, прихватив сачок и большую трехлитровую банку, которую я стащила у тетки, раздавались голоса и громкий плеск воды.
Мы с Ликой удивленно переглянулись.
Об этом месте нам рассказал Ликин дедушка, и мы по праву считали тихий небольшой прудик своим тайным убежищем.
Воды здесь было немного, едва доставало до груди, зато ветви огромной ивы надежно прятали небольшой бережок и мостки от посторонних глаз.
Обычно, мы с Ликой играли здесь в куколки, плели друг другу венки из одуванчиков и ловили сачком стрекоз.
Легче всего было поймать больших. Они, напоминая чем-то «кукурузники», лениво перелетали с места на место. Могли запросто сесть на макушку, будто нарочно громко стрекоча крыльями и предлагая поиграть в догонялки.
Правда, кусались они зверски!
Но охотились мы за другими.
Тоненькие с прозрачными крыльями, украшенными большими темно-синими пятнами, эти стрекозки стайками носились над водой.
Красивые.
Юркие, они ловко от нас улетали, стоило лишь пошевелиться и протянуть к ним руку.
Но сегодня нам было не до этих прекрасных созданий.
Осторожно выглянув из-за ствола ивы, мы обнаружили нарушителей.
Мальчишки! Двое.
Белокожие, чем сильно отличались от местных ребят, они с хохотом и гиканьем прыгали с мостков в воду, поднимая тучу брызг.
Я досадливо поджала губы.
Наверняка эти чужаки своими воплями распугали всех лягушек в округе.
Очередной вечерний забег с лейкой по огороду угрожающе замаячил передо мной.
А вредная Людка опять гулять пойдет!
У-у-у. Не хочу!
От этой несправедливости руки сильнее стиснули банку, и я, не выдержав, шагнула вперед.
— Эй! Это наше место! — закричала я, и мой голос гремел от обиды.
На мгновение воцарилась тишина.
На меня уставились две пары глаз. Удивление на лицах быстро сменилось на нахальные улыбки.
И тот мальчишка, что был помельче ростом и щеголял с дыркой вместо переднего зуба, нахально заявил:
— А здесь подписано, что ли? Где хотим, там и купаемся!
А голос у него был такой противный.
Лика тоже вышла из-за ивы, держа в руках сачок.
— Мы первые это место нашли!
— Ну и что?! Зато мы первые сегодня сюда пришли! — завопил беззубый и показал нам язык. — Так что валите отсюда сами.
Второй мальчик, отфыркиваясь от воды, залез на мостки. Был он на голову выше того беззубого, и волосы его были темнее.
— Мы вчера сюда уже приходили, и здесь никого не было, — сказал он, а потом, разбежавшись как следует, снова прыгнул в воду, окатив нас брызгами.
— Ай! — взвизгнула Лика. — Да вы так нам всех лягушек перепугаете!
— Целоваться, что ли, с ними собралась, а, Помидора! — ответил ей этот противный мальчишка.
Лика машинально схватилась за щеку, прикрывая след от аллергии. У нее всегда была такая реакция на укусы насекомых.
— Сам дурак! — крикнула я, заступаясь за подругу. — И говорить сначала правильно научись… Тоже мне, жаба важная в трусах!
— А ты вообще, Очкастая, молчи, за умную сойдешь! — кривлялся беззубый.
После этих слов у меня будто пелена упала перед глазами, а потом рука сама собой зачерпнула ком жирной вонючей грязи.
Глава 15. Морозовы
Много лет назад
Вот тебе, Жабенок! — швырнула снаряд в обидчика и попала тому точнехонько в живот. — Это за Очкастую!
Лика азартно подскочила к мальчишке и шлепнула его сачком по заднице.
— А это за Помидору!
Ойкнув, мальчишка бросился в воду, и уже оттуда нас обстреляли водой.
Мы снова закидали их грязью, а потом я притащила из кусов крапиву.
Ею я охаживала мальчишек по рукам и спинам, гоняя их по мелководью.
Крик стоял на всю деревню.
Раздухарившись, я потеряла бдительность.
Ко мне подскочил тот, что был повыше… и я, потеряв опору, вдруг оказалась в воде.
Она темным пологом сомкнулась над головой, отсекая все звуки. От неожиданности я открыла рот и хлебнула воды.
Закашлявшись, я вынырнула на поверхность, протирая вдруг ослепшие глаза — очки куда-то слетели.
Во рту остался мерзкий привкус тины, а в глазах вскипели злые слезы.
Лика сидела на берегу и пыталась оттереть грязь с лица.
— Держи своего принца, Очкастая! Только не зацелуй до смерти! — с этими словами высокий мальчик подскочил и смеясь что-то запихал мне за шиворот.
Оно было скользкое, холодное, а еще оно шевелилось!
Мамочки!
Завизжав, под громкий хохот я выбежала из воды.
— Вытащи, вытащи ее!!! — кричала и крутилась на месте.
Жаба копошилась у меня где-то в районе поясницы, но мокрая одежда, прилипнув к телу, мешала ее достать.
Мальчишки, весело гогоча, собрали свои вещи и укатили от нас на велосипедах.
— Да не дергайся ты! — Лика с засохшими разводами грязи на лице подскочила ко мне.
Вдвоем мы смогли вытряхнуть жабу, и та, обиженно квакнув, скрылась от нас в кустах.
Потом мы долго искали в мутной воде мои очки, но они упорно не хотели находиться.
Промокшие и все чумазые мы шли домой.
Я расстроенно думала о том, что это были вторые мои очки за лето.
Первые я разбила, неловко уронив на
