Тревожная жизнь. Дефицит и потери в революционной России - Уильям Розенберг
Наконец, само собой, террор в качестве одного из основополагающих аспектов опыта, полученного большевиками в ходе Гражданской войны, явно отпечатался в генах партии, что в особенности отразилось в усвоении многих его форм таким его адептом, как товарищ И. В. Сталин. Какой бы еще ущерб большому социал-демократическому проекту ни нанесли большевики во время Гражданской войны, обращение к политическому террору имело для него едва ли не самые пагубные последствия.
Осталось выяснить, насколько успешными оказались другие решения, предложенные напряженным летом 1918 года.
Дефицит и антибольшевистские диктатуры
Политическая и военная история Комитета членов Всероссийского учредительного собрания (Комуча), действовавшего в Уфе, и антибольшевистских правительств в Сибири и на юге России излагалась во многих работах. В тот момент, когда Чехословацкий корпус оказал поддержку Комучу, в июне 1918 года провозгласив его власть, а затем поддержал его претензии на то, чтобы временно управлять из Уфы рядом районов Западной Сибири, он представлял, по крайней мере, возможность установления умеренного социалистического всероссийского режима, чья законность обеспечивалась единственными в России демократическими общенациональными выборами. Эсеры, стоявшие во главе Комуча, и его 97 членов заявили о приверженности демократической федеративной республике. Российским национальным меньшинствам в Сибири и в других регионах предоставлялось право на культурную автономию. Последующее свержение власти Комуча в ходе переворота, совершенного в Омске сторонниками адмирала А. В. Колчака, и превращение самого Колчака, в июне 1917 года отправленного в отставку из-за его неспособности справиться с буйными матросами Черноморского флота, в Верховного правителя России — известный и важный сюжет истории внешней и внутренней политики того времени. Ключевую и хорошо отраженную в документах роль в этом отношении сыграла британская, французская и американская интервенция, имевшая долгосрочные последствия для последующей уязвимости, ощущавшейся советским государством во все более враждебном антикоммунистическом мире.
Еще одна интересная сторона этих событий, а также противоречивая глава в последующих версиях либерального Большого сюжета — политика, проводившаяся либералами из партии кадетов в администрациях А. В. Колчака и А. И. Деникина. Кадет В. Н. Пепеляев, бывший депутат Думы и комиссар Кронштадта в 1917 году, став министром внутренних дел в правительстве Колчака, недвусмысленно требовал установления военной диктатуры. Участники кадетской конференции в Омске решительно осудили «неосуществимые» демократические лозунги и амбиции. Остатки Учредительного собрания были объявлены незаконными. «Антигосударственные социалистические элементы» подлежали репрессиям. Члены Директории, сформированной Комучем, были арестованы. Основной закон, составленный в Омске Пепеляевым и его коллегами-кадетами, подводил «юридическую» основу под право Верховного правителя прибегать к «чрезвычайным мерам», в чем бы те ни заключались. Особенно большие подозрения вызывали большие татарские общины Сибири[1302].
На юге России сопротивление большевикам оказывали донские казаки в Новочеркасске во главе с П. Н. Красновым, в мае 1918 года избранным атаманом, а также по-прежнему малочисленные силы, состоявшие из бывших царских офицеров и солдат, подчинявшихся генералам М. В. Алексееву и Л. Г. Корнилову. На Дону все, кто поднимался на борьбу, зачислялись в казачье сословие. Как показал американский историк Питер Холквист, профессор Пенсильванского университета, многие из тех, кто не пожелал сражаться против большевиков, лишались звания казака и изгонялись из их рядов. Военно-полевые суды причисляли дезертиров и агитаторов за советскую власть к предателям[1303]. После гибели Корнилова и смерти Алексеева значительно увеличившаяся Добровольческая армия под командованием генерала Деникина изгнала большевиков с Кубани и освободила ее столицу, Екатеринодар. Большинство жителей города приветствовали добровольцев. Большевистская власть была здесь чрезвычайно суровой. Во всех казаках видели антибольшевиков. Утверждается, что казаков и прочих, пойманных в форме царской армии, расстреливали как контрреволюционеров, не утруждая себя судебными процедурами. Были ли эти эксцессы массовым явлением или они случались лишь эпизодически, не составляло особой разницы для тех, кто слышал или читал о них. Поддержка Белого движения быстро нарастала. Хотя Кубанская рада сохраняла власть в регионе, Екатеринодар вскоре стал оживленным антибольшевистским центром с националистическими претензиями.
К тому моменту, когда П. Н. Милюков добрался из занятого немцами Киева в ставку Деникина на юге России, вождь кадетов пришел к убеждению, что антибольшевистским силам следует обратиться за помощью к бывшему врагу России. (Как намекал Милюков, немецкие штыки могут быть отмыты от всех грехов в водах Дона и, будучи очищенными, послужат благородному делу реставрации Великорусского государства.) Его позиция ужасала других либералов. Ведущие члены кадетской партии уже участвовали в составлении закона, по которому на всех территориях, занятых войсками Деникина, вводилось прямое военное управление. Особый совет, организованный для руководства гражданскими делами движения, «официально» наделил армейское командование диктаторскими полномочиями. Два видных деятеля партии, члены кадетского ЦК В. А. Степанов и К. Н. Соколов, были убеждены в том, что для победы над большевиками и восстановления России как великой европейской державы необходима единовластная авторитетная диктатура.
Добровольческая армия Деникина, заключившая осенью союз с автономными Донским и Кубанским казачьими правительствами, была реорганизована в Вооруженные силы Юга России (ВСЮР). Кубанские казаки вступили в нее на правах отдельных частей. Вторя позиции либералов, ставивших на первое место ключевое историческое значение государства, верхушка гражданского правительства ВСЮР не сомневалась, что благополучие Великой России имеет приоритет по отношению к благополучию ее населения, хотя многие офицеры с осуждением говорили о «вредном» влиянии кадетов в Особом совещании. Впрочем, нет никаких сомнений в том, что целью армии Деникина и ее основополагающим принципом была «Россия, единая и неделимая!»[1304].
В целом политическая история антибольшевистских правительств времен Гражданской войны, включая белые силы в Мурманске и Архангельске и белые войска на Северо-Западе России, подчинявшиеся генералу Н. Н. Юденичу, которому помогала Национальная гвардия Мичигана, складывается из решительных попыток восстановить довоенные культурные ценности и институты, попыток, возможно, вдохновлявшихся некоторыми из тех достижений, которых добились «ответственные люди» России до и на протяжении 1917 года. Крестьянам оставлялась захваченная ими земля, а ее бывшим владельцам причиталась компенсация. Российской империи предстояло постепенно собирать свои земли, в состав которых могли войти даже Константинополь и Черноморские проливы, если победа над большевиками будет одержана до подписания мирных договоров. Между тем Колчак и Деникин намеревались при содействии бывших союзников России и Русской православной церкви с ее страстными молитвами двинуться походом на Москву и избавить Великую Россию от богохульного большевизма.
Как в этих обстоятельствах антибольшевистские диктатуры решали проблемы дефицита, создавшие столько сложностей ленинскому режиму? И в Сибири, и на юге России проблемы дефицита и продовольственной уязвимости стояли намного менее остро, чем там, где сохранялась власть Советов. Оба этих региона
