Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

Благодаря «Англо-саксонской хронике» твердо известно, что в 1019 г. Кнут прибыл из Англии в Данию, провел здесь всю зиму и вернулся в Англию только весной следующего года, до Пасхи (она приходилась в 1020 г. на 17 мая) (A.-Sax. chron., р. 154). Лапидарные известия «Хроники» дополняются в данном случае экскурсом Генриха Хантингдонского, английского хрониста середины XII в. (его «История англов» написана до 1154 г., при этом был использован список «Англо-саксонской хроники», доведенный до 1121 г.: Gransden, 1974, р. 194, 198), который пишет: «На третий год своего правления (в Англии. — А. Н.) Кнут отправился в Данию, ведя войско англов и данов против вандалов»; далее следует рассказ о геройстве, проявленном в этой войне ярлом Годвине («Cnut tercio anno regni sui ivit in Daciam, ducens exercitum Anglorum et Dacorum in Wandalos»: Henr. Hunt., p. 187). Несмотря на то, что в других источниках, кроме использовавших сочинение Генриха Хантингдонского, мы не найдем подтверждения приведенным сведениям английского хрониста (если не считать хронологически неопределенного свидетельства Саксона Грамматика, что Кнут воевал против славян и самбов: Saxo Gramm. X, 14, 1, p. 285), сам факт военных действий Кнута зимой 1019—1020 гг. не вызывает сомнений, так как хорошо объясняет, почему именно тогда началась карьера ярла Годвине (Freeman, 1, р. 422-423; Appendix ЕЕЕ, р. 743-747).

При всем том остается неясным, против каких славян (Wandali — один из типичных для средневековой латинской литературы терминов для обозначения славян; в этом смысле он употребляется, например, Адамом Бременским: Koczy, 1933, s. 181-249) был направлен поход Кнута. Так, например, Г. Лябуда, признавая причины и цели похода неясными, из общих соображений все же считает, что Кнут вступился за обиженного лютичами ободритского князя Мстивоя (Labuda, 1964, s. 137-138, 140, przyp. 1, s. 180-184). Историк замечает также, что экспедиция не могла быть крупной, потому что Кнут отбыл из Англии всего с девятью кораблями (так в рукописи D «Англо-саксонской хроники»: «mid IX scypum»: A.-Sax. chron., p. 154); однако очевидно, что в Дании короля ждал, скорее всего, достаточно большой флот. Мнение, аналогичное предположению Г. Лябуды, высказывалось не раз, начиная от Л. Гизебрехта (Giesebrecht, 2, s. 53; Holtzmann R., 1941, s. 455; Brüske, 1955, s. 72; Hoffmann E., 1986, s. 18), но его зыбкость видна уже по самим формулировкам, в которые оно облекается: «Цель ... похода “против вандалов” определить трудно, но ясно, что она была связана с событиями 1018 г. (в данном случае — со столкновением между лютичами и ободритами. — А. Н.)» (Lübke, 4, №547, где прочая литература вопроса). Почему же? Никаких данных о датско-ободритском союзе в ту пору нет. И напротив, в свете изложенного выше логично было бы предположить, что поход направлялся против каких-то земель Польского Поморья, т. е. района, где сталкивались польские и датские интересы. В этой связи важно помнить, что Свен, один из сыновей Кнута, до того как был после гибели Олава Святого в 1030 г. отправлен отцом в Норвегию, сидел «в Йомсборге (в устье Одры. — А. Н.) и правил Страной Вендов (т. е. славян. — А. Н.)» (Снорри Стурл., с. 370, 391), иначе говоря, какой-то областью Западного Поморья.

Небезынтересно также другое аналогичное сообщение «Англо-саксонской хроники», из которого видно, что и второй поход Кнута к польскому пограничью оказывается синхронен военным действиям Ярослава против Болеслава Храброго; под 1022 г. здесь помещено известие о каком-то походе датского и английского короля «в Витланд», т. е. земли восточнее устья Вислы (A.-Sax. chron., p. 154-155). Это известие есть в рукописях D и Е «Хроники», которые до 1023 г. воспроизводят общий оригинал нортумберлендского происхождения (Gransden, 1974, р. 39-40); однако если в рукописи D в качестве цели похода назван Витланд («to Whitlande»), то в рукописи Е — близкий к английскому побережью остров Уайт («to Wiht»), обычное место сбора английского флота. Ввиду свидетельства рукописи С, что в 1023 г. «Король Кнут вернулся в Англию» («Her Cnut cyning com eft to Englande»: A.-Sax. chron., p. 157), чтение рукописи D заслуживает предпочтения; к тому же и хронологически оно более раннее — середина XI в., в отличие от конца XII в., когда была создана рукопись Е. Топоним Witland — древнеанглийского происхождения и впервые упоминается в известном рассказе о плавании Вульфстана в конце IX в. в составе так называемого «Орозия короля Альфреда», где о Висле сказано, что она «разделяет Витланд и Веонодоланд (земли поморских славян. — А. Н.)» (Oros. Alfr., p. 16: Матузова, 1979, с. 21-22, 26; о Витланде см. также: Labuda, 1960, s. 84-89; idem, 1961, s. 107-109, przyp. 146). Именно сюда была направлена в 997 г. миссия Адальберта Пражского, что говорит об особом интересе Болеслава Храброго к этому району.[45] Вероятно, оба названных похода Кнута и следует сопоставить с упомянутым известием Саксона Грамматика о войнах датского короля со славянами и самбами, т. е. хороним Sembia употреблен здесь в расширительном смысле и подразумевает не только земли прусского племени самбов (между Вислинским и Куршским заливами), но прусские приморские области в целом — ср. аналогичное словоупотребление в хронике Адама Бременского, одном из источников Саксона («самбы, т. е. пруссы»— «Sembi vel Pruzzi»: Adam IV, 18, p. 245), где самбы названы одновременно соседями Руси и Польши. А теперь напомним, что к 1022 г. относится также поход Ярослава под Берестье, захваченное Болеславом Храбрым в 1018 г. (ПСРЛ, 1, стб. 144, 146; 2, стб. 131, 134).

Итак, мы приходим к следующим выводам. В ходе борьбы за киевский стол в 1016—1019 гг., шедшей с переменным успехом, Ярослав Владимирович создал осенью 1018—1019 гг. антипольскую коалицию с Данией и Швецией. Военный союз был скреплен известным браком самого Ярослава, только что овдовевшего, с Ингигерд, дочерью шведского короля Олава Шётконунга (вероятно, летом 1019 г.), а также женитьбой Ильи, сына Ярослава, на сестре английского и датского короля Кнута Эстрид-Маргарете. Брак Ильи и Эстрид сопровождался посажением Ильи на новгородский стол — очевидно, это было одним из условий союзного договора: сестра Кнута должна была быть женой владетельного князя, а не княжича-нахлебника. Но княжение Ильи оказалось слишком кратким: в том же 1019 г., после того как Ярослав с наемными варягами и новгородским войском ушел на Киев, Илья Ярославич внезапно умер — возможно, в результате происков сторонников