Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич

[имя княгини]; см. также главу XII), обеспечило последнему возвращение на киевский стол (ПСРЛ, 1, стб. 173; 2, стб. 162-163), ясно показали, что в борьбе младших Ярославичей против Киева не обойтись без нейтрализации польского союзника киевского князя. В такой ситуации переговоры Святослава Черниговского с Генрихом IV ок. 1070 г. выглядят вполне естественно, и антипольская направленность их союза, скрепленного браком Святослава с дочерью двоюродной сестры германского короля, очевидна. Она выступает еще выпуклее, если учесть, что благодаря женитьбе на дочери Иды из Эльсдорфа Святослав приобретал родственные связи не только с Генрихом, но и (значительно более тесные) с маркграфами Саксонской северной марки Удоном II (который, как мы помним, был усыновлен Идой и, следовательно, становился шурином Святославу) и Майсенской марки Экбертом II Младшим, сыном Экберта I Старшего, родного брата Иды. Дополнительную прочность этим генеалогическим связям придавало то обстоятельство, что Экберт I был не только двоюродным братом Генриха IV (так именует его, например, Ламперт — «patruelis regis»: Lamp., а. 1067, р. 104), но также и его свояком, так как они были женаты на родных сестрах — Берте и Ирмингарде; тем самым Экберт II, приходясь двоюродным племянником Генриху IV, был еще и родным племянником супруги последнего Берты. В этой связи представляется многозначительным, что поход Генриха IV против Польши был запланирован на лето того самого 1073 г., когда состоялось и военное выступление Святослава и Всеволода Ярославичей против своего старшего брата Изяслава.

Выявленные данные существенно уточняют ту картину событий 1069— 1073 гг., которую рисует «Повесть временных лет», изображая конфликт между Ярославичами в 1073 г. как внезапный. Согласно летописи, полоцкий князь Всеслав Брячиславич без боя уступает Киев Изяславу, вернувшемуся на Русь в апреле 1069 г., и удаляется в свой Полоцк. Однако Изяслав изгоняет его оттуда, а на полоцкий стол сажает своего сына Мстислава, которого после скорой его смерти сменяет брат Святополк Изяславич. Война со Всеславом длится до 1071 г., когда тому удается вернуть себе отчину, которую он, по всей видимости, удерживает, несмотря на поражение от Ярополка Изяславича у Голотическа. В 1072 г. Ярославичи демонстрируют единство, втроем участвуя в торжественном перенесении мощей свв. Бориса и Глеба. И только в 1073 г., накануне изгнания Изяслава, летописец совершенно неожиданно для читателя вкладывает в уста Святославу опасения по поводу союза между Киевом и Полоцком: «Изяслав сватится с Всеславом, мысля на наю», т. е. на Святослава и Всеволода (ПСРЛ, 1, стб. 173-174, 181-183; 2, стб. 162-164, 171-173). Теперь мы понимаем, что заставило Изяслава, вопреки успешному ходу войны против Полоцка в 1071 г., пойти на мир со своим заклятым врагом: было слишком очевидно, что заключенный в это время немецко-черниговский союз направлен именно против Киева. Тем самым, «котора в Ярославичех» возникла отнюдь не в 1073 г., а существенно раньше, очевидно, еще в 1070 г., если принять во внимание, что как раз в это время, практически немедленно после возвращения Изяслава в Киев 2 мая 1069 г., Святослав начинает международные переговоры, направленные на подрыв позиций своего старшего брата.

В свете сказанного становятся более понятными разрозненные намеки древнерусских источников, как будто указывающие на конфликтность отношений между Изяславом Киевским, с одной стороны, и его младшими братьями Святославом Черниговским и Всеволодом Переяславским — с другой, уже в конце 60-х гг. Так, например, известно, что вновь овладев Киевом в 1069 г., Изяслав «нача гневатися» на преп. Антония Печерского «за Всеслава» (очевидно, тот так или иначе оправдывал вокняжение Всеслава в Киеве в 1068 г.), но Антония выручил черниговский князь: «...и присла Святослав в ночь, поя Антонья Чернигову» (ПСРЛ, 1, стб. 193; 2, стб. 185). Это, наряду с некоторыми другими соображениями, дало основание В. А. Кучкину (1985, с. 19-35) высказать гипотезу о договоре между младшими Ярославичами и Всеславом Полоцким в период киевского княжения последнего, т. е. в отсутствие Изяслава между сентябрем 1068 и апрелем 1069 г. — договоре, который сопровождался переделом волостей на Руси, радикально подрывавшим доминирующее положение Киева, каким оно было в период первого княжения Изяслава до 1068 г., и этот status quo ante Изяславу вернуть уже не удалось.

Летописец, конечно же, пытается обелить Всеволода, когда уверяет читателя, что переяславский князь всего лишь поддался уговорам Святослава, поверив его лживым обвинениям против старшего брата (Святослав якобы «прельсти» Всеволода: ПСРЛ, 1, стб. 182; 2, стб. 172). Уяснить политическую позицию Всеволода можно, приняв во внимание брак его сына Владимира Мономаха, заключенный как раз в исследуемый нами период. Владимир Всеволодович был оженен отцом на Гиде, дочери последнего англо-саксонского короля Харальда, погибшего в 1066 г. (см. о ней подробнее в главе XIII). Сведения об этом браке в науке используются давно (см., например: Карамзин, 2, стб. 20, 99 и примеч. 45, 240, 241), но, пытаясь определить его политический смысл, историки были вынуждены ограничиваться общими фразами. Думается, и здесь выявленные новые данные о внешней политике Святослава Ярославича вносят достаточную ясность.

Распространенная в науке датировка женитьбы Владимира Мономаха на Гиде — 1074/5 г. (Ивакин, 1901, с. 255; Пашуто, 1968, с. 135, и мн. др.; Н. А. Баумгартен без каких бы то ни было объяснений относит ее примерно к 1070 г.: Baumgarten, 1927, р. 22, tabl. V, N 1/I) — условна и опирается исключительно на дату рождения старшего из Мономашичей Мстислава — 1076 г. (ПСРЛ, 1, стб. 247; 2, стб. 190), возможно, февраль 1076 г. (Кучкин, 1971, с. 24-25). Датский хронист Саксон Грамматик утверждает, что этот матримониальный союз был заключен по инициативе или по меньшей мере при участии датского короля Свена Эстридсена (1047—1075/6), который приходился двоюродным братом отцу Гиды и при дворе которого она пребывала после того, как вынуждена была покинуть Англию, захваченную нормандцами Вильгельма Завоевателя (1066—1087): «Двое его (Харальда. — А. Н.) сыновей с сестрой немедленно удалились в Данию. Свен ... принял их милостиво по обычаю кровного родства, а девицу выдал замуж за короля Руси Вальдемара, которого на родине называли также Ярославом (нередкая для скандинавских источников путаница русских князей с Ярославом Мудрым. — А. Н.)» (Saxo Gramm. XI, 6, 3, p. 308: «Cuius filii duo confestim in Daniam cum sorore migrarunt. Quos Sueno ... consanguineae pietatis more excepit puellamque Rutenorum regi Waldemaro, qui et ipse Iarizlavus a suis est apellatus, nuptum dedit»). Возможный мотив действий Свена иногда видят в том, что вторым браком он был якобы женат на дочери Ярослава Мудрого Елизавете (Baumgarten, 1927, р. 7, tabl. I, №27; Пашуто,