Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич
Главным источником сведений о браке Евпраксии Всеволодовны и маркграфа Генриха служит «Саксонский анналист», где под 1082 г. читаем: «Саксонский маркграф Удон Старший умер в IV-e ноны мая (12 мая; далее следует генеалогический экскурс о происхождении жены Удона Оды и ее последующем новом браке. — А. Н.) ... Итак, по смерти Удона Старшего ему наследовал его сын маркграф Генрих. У него была жена Евпраксия, дочь короля Руси, которая на нашем языке звалась Адельхайдой; впоследствии на ней женился император Генрих» (Ann. Saxo, а. 1082, p. 720-721: «Udo senior Saxonicus marchio defunctus est IV. Non. Mai... Igitur defuncto Udone seniore, successit ei filius eius Heinricus marchio. Hic habuit uxorem Eupracciam, filiam regis Ruscie, que in nostra lingua vocabatur Adelheid, quam postea duxit Heinricus imperator»). Значительно более краток Альберт, замечая в пространной генеалогии Штаденов, включенной им в свои «Штаденские анналы» под 1144 г. в связи с тем, что в этом году род в его мужской линии пресекся: «Генрих Длинный умер, не оставив наследника, имея жену из Руси» (Ann. Stad., а. 1144, р. 326: «Heinricus Longus mortuus est sine herede, habens uxorem de Rucia»). В остальном мы имеем дело только с беглыми и сбивчивыми упоминаниями, сделанными в связи со вторым браком Всеволодовны: «Император отпраздновал в Кёльне свадьбу, взяв в жены вдову маркграфа Удона (хронист перепутал сына с отцом. — А. Н.), дочь короля Руси» (Frut., а. 1089, р. 104: «Imperator nuptias Colonie celebravit, quondam Utonis marchionis viduam, Ruscorum regis filiam, ducens uxorem»; это сообщение повторено в некоторых других источниках: Ann. Stad., а. 1089, 1093, р. 316; Ann. Saxo, а. 1089, р. 726, где, правда, ошибка Фрутольфа в именах исправлена); «Император Генрих взял [себе] вторую жену, по имени Агнесу (надо: Адельхайду. — А. Н.), добронравную госпожу. Она была вдовой маркграфа Генриха и дочерью короля Руси» (Sachs. Weltchron., cap. 189, s. 178: «De keiser Heinric nam en ander wif, diu was geheten Agnes, en salich vrowe. Si was marcgraven Heinrikes widewe unde was dochter des koninges van Ruzen»). Красочное описание прибытия русской княжны в Саксонию сохранилось в поздней «Хронике Розенфельденского монастыря» — памятнике, до сих пор, к сожалению, удовлетворительно не изданном; между тем он, как можно думать, черпал информацию о Штаденах из хорошо осведомленного источника середины XII в. (Hucke, 1956, s. 205-210): Евпраксия Всеволодовна «прибыла в эту страну с большой пышностью, с верблюдами, нагруженными драгоценными одеждами и каменьями, а также с бесчисленным богатством» («Наес venit in istam regionem cum magna pompa, pretiosas vestes et gemmas camelis portantibus, divitiasque infinitas»: Chron. Rosenfeld., p. 125).
Ни одно из приведенных свидетельств не содержит никаких указаний на дату замужества Евпраксии; год, под которым сообщение об этом помещено у «Саксонского анналиста», относится к смерти маркграфа Удона II, отца маркграфа Генриха. Едва ли, однако, подлежит сомнению, что брак состоялся после 1082 г., когда Генрих Длинный унаследовал Саксонскую северную марку по смерти своего отца, уже известного нам в качестве приемного сына Иды из Эльсдорфа. К тому же выводу легко прийти, учитывая, что Евпраксия должна была происходить от второго брака Всеволода Ярославича, т. е. быть приблизительной ровесницей Ростислава Всеволодовича, родившегося в 1070/1 г. (ПСРЛ, 1, стб. 174; 2, стб. 164).
Насколько нам известно, в науке не было высказано никаких соображений по поводу вероятного политического смысла матримониального союза киевского князя с саксонским маркграфом. Суждения на этот счет сводились к тому, что в Саксонии были хорошо известны богатство и могущество киевских князей (Bloch, 1931, s. 203) или что брак могла организовать Ода, вдова Святослава Ярославича (Розанов, 1929, с. 623). Отрицать вероятное посредничество Оды, родной сестры Генриха Штадена, нет оснований, но это никоим образом не приближает нас к ответу на вопрос, чем же руководствовался в своем выборе киевский князь. Складывается впечатление, что исследователи сами лишили себя возможности найти убедительное решение, слишком обобщенно оценивая политическую ситуацию и видя в маркграфе Генрихе, как правило, только члена стабильной саксонской оппозиции Генриху IV, которая в 1080-х гг. оказалась на стороне григорианской партии, в Германии возглавлявшейся антикоролем Рудольфом (1081—1088). Действительно, остается совершенно непонятным, зачем Всеволоду Ярославичу было «поддерживать дружбу с сильной Саксонией» (большое преувеличение) и выдавать дочь за «сына враждебного Генриху IV маркграфа северной Саксонии Удона» (Пашуто, 1968, с. 125), за «упорнейшего врага императора» (Шайтан, 1927, с. 16)? Союз пятнадцатилетней давности киевского князя Святослава Ярославича с саксонскими маркграфами Удоном II и Экбертом II был организован при участии Генриха IV и направлен, как мы установили выше, против Польши Болеслава II. В случае же с Евпраксией Всеволодовной и сыном Удона такое естественное предположение в силу изложенных причин выглядит невозможным.
Однако представление о незыблемой монолитности фронта саксонских противников императора является, конечно, упрощением, которое в данном случае затемняет суть дела. После успешного коронационного похода в Италию в 1081—1084 гг. Генрих IV вернулся в Германию, и уже лето 1085 г. было ознаменовано его успехами в Саксонии, где местные паписты понесли тяжелое поражение: хильдесхаймский епископ Удон перешел на сторону императора, ряд других епископов вынужден был бежать в Данию. Оппозиция казалась разгромленной и только в следующем 1086 г. усилиями маркграфа Экберта II в нее удалось вдохнуть новую жизнь. Поэтому 1085 г., особенно его вторая половина, был как раз тем временем, когда бывшим оппозиционерам уместно было засвидетельствовать свою лояльность Генриху IV, а последнему, в свою очередь, закрепить успех политическими мерами.
В таком случае очередное сближение Киева с восточносаксонской знатью было бы логично связать с внешнеполитическим аспектом того обострения междукняжеских противоречий на Руси, которое случилось в 1085—1086 гг.
В самом деле, в статье 1085/6 мартовского года «Повесть временных лет» сообщает о конфликте между киевским князем Всеволодом Ярославичем и его племянником Ярополком Изяславичем, владевшим Волынью и Туровом (1078—1086): «Ярополк же хотяше ити на Всеволода, послушав злых советник. Се уведа Всеволод, посла противу ему сына своего Володимера. Ярополк же, оставив матерь свою и дружину Лучьске, бежа в ляхы». Вероятно, Ярополк
