Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

В такой же степени родства (4:3) находились и сочетавшиеся браком в 1124 г. муромский князь Всеволод Давыдович и дочь польского князя Болеслава III (ПСРЛ, 2, стб. 288; о том, что упоминаемая здесь «ляховица» была дочерью именно Болеслава III, см.: Balzer, 1895, s. 137-138; впрочем, эту идентификацию нельзя признать твердой: Jasiński, 1992, s. 207-208):

Закончим наше предварительное обозрение проблемы близкородственных браков как аспекта международной династической политики древнерусских князей несколькими примерами деструктивного характера. Они отчетливо демонстрируют, насколько эта тема остается вне поля зрения исследователей, никак не учитываясь при исторических построениях, включающих генеалогические аспекты.

В науке неоднократно высказывались сомнения в достоверности свидетельства «Повести временных лет», что женой польского князя Казимира I была именно сестра Ярослава Мудрого (ПСРЛ, 1, стб. 154-155; 2, стб. 142; имя княжны — Добронега — находим в «Рочнике краковского капитула»: Rocz. krak., р. 51; Щавелева, 1990, с. 148), и из хронологических соображений (брак, напомним, датируется временем ок. 1038/9 г.) предлагалось иметь в виду не сестру, а дочь киевского князя (Kętrzyński, 1961, s. 444; Kowalenko, 1964, s. 398; Поппэ, 1997, с. 115, примеч. 39; и др.). Между тем такое предположение ведет к канонически запрещенному браку между родственниками 3-й (5-й) степени (3:2) (ср. табл. 17):

Уже упоминавшаяся выше и не заслуживающая своей популярности идентификация супруги Ме́шка, сына польского князя Болеслава II, как дочери Изяслава Ярославича (Baumgarten, 1927, р. 10, tabl. II, №4; Пашуто, 1968, с. 43, 425, генеалогич. табл. 6, №3; Головко, 1988, с. 59; и др.), сомнительная по чисто хронологическим соображениям (см. главу XI), может быть поставлена под вопрос и с точки зрения каноничности такого брака. Если признать Изяславну дочерью Гертруды, то он окажется близкородственным в степени 3:2:

Если же считать, что то была дочь Изяслава от наложницы, т. е. единоутробная сестра Святополка, то ее союз с Ме́шком все равно остается нелегитимным (3:3):

Таким образом, при оспоренной нами традиционной генеалогии Святополка Изяславича брак Ме́шка был бы дважды неканоничным!

Вслед за Длугошем в историографии часто постулируется брак между польским князем Болеславом II и Вышеславой (Viszeslawa), якобы дочерью черниговского князя Святослава Ярославича (Dlug., 2, а. 1067, р. 95; Татищев, 2, с. 84; Линниченко, 1884, с. 53; Semkowicz, 1887, s. 127; Baumgarten, 1927, p. 18, tabl. IV, №5; и др.). Другие исследователи склонны отрицать такую возможность (Balzer, 1895, s. 98; Jasiński, 1992, s. 155; В. T. Пашуто, упоминая об этом матримониальном союзе в тексте своего труда [1968, с. 42], в генеалогические таблицы его, тем не менее, не включил: там же, с. 424, табл. 5), которая, надо признать, действительно, мало соответствует описанию Длугоша, именующего Вышеславу «дочерью князя Руси, единственной у отца», потому «отцовской наследницей в большой части Руси» («...principis Russie filia et patris sui unica, cui magna pars Russie ex successione patema debebatur»; впрочем, это описание не подходит ни к одному из древнерусских князей того времени). С точки зрения каноничности предполагаемого брака вопрос не рассматривался, а напрасно, так как его проблематичность сразу становится очевидной. Недопустимо близкородственными явились бы в таком случае и женитьба самого Болеслава (3:2):

и тот заключенный в 1088 г. русский брак Ме́шка Болеславича, о котором только что шла речь. В самом деле, даже если отказаться от предположения, что супругой Мешка была дочь Изяслава Ярославича, то все равно любая разумная альтернативная кандидатура (дочери киевского князя Всеволода Ярославича, волынского князя Давыда Игоревича, туровского князя Святополка Изяславича или сестры сидевших на юге тогдашней Волыни Ростиславичей) неизбежно приводит к нелегитимному браку между родственниками в 3-й степени (3:2 или 3:3):

Поскольку нет причин сомневаться в сообщении Анонима Галла о том, что Владислав-Герман избрал для своего племянника Мешка жену из русского княжеского дома, то приходится либо искать ее среди возможных дочерей полоцкого князя Всеслава Брячиславича (1044—1101), что едва ли вероятно, либо признать недостоверными сведения позднего источника («Анналов» Длугоша) о браке Болеслава II с дочерью Святослава Ярославича.

После Н. А. Баумгартена (1931, с. 95-104; Baumgarten, 1927, р. 23, tabl. V, №45), не всегда основательные гипотезы которого, увы, надо признать, стали причиной многих устойчивых генеалогических заблуждений, получила распространение (см., например: Пашуто, 1968, с. 147, 421, генеалогич. табл. 2, №17; Джаксон, 1982, с. 112-113, примеч. 36 [впоследствии исследовательница изменила свое мнение]) точка зрения, будто София, русская жена датского короля Вальдемара I (1157—1182) (источники см.: Джаксон, 1991, с. 163, пункт 13), была дочерью Владимира Всеволодовича, сына новгородского князя Всеволода Мстиславича; Владимир лишь однажды бегло упомянут древнерусскими источниками (НПЛ, с. 24, 209), так что неясно даже, пережил ли он смуту 1136 г., когда его отец был изгнан из Новгорода. Уже одно это обстоятельство делает идею Н. А. Баумгартена чисто умозрительной. Окончательно подрывает ее тот факт, что при таком происхождении Софии брак был бы близкородственным в степени 3:2, так как Вальдемар, как твердо известно, был сыном ободритского короля Кнута Лаварда (убит в 1131 г.) и Ингеборг Мстиславны (Джаксон, 1991, с. 163, пункт 11-12):

Наконец, пример несколько иного рода, интересный тем, что здесь, наоборот, в генеалогических построениях не учитываются прямые свидетельства источников на неканонически близкородственный характер супружества. Сохранилась булла папы Иннокентия IV (1243—1254) от 5 декабря 1247 г., санкционирующая бракосочетание волынского князя Василька Романовича (1238—1269) и некоей Добравки, с которой Василько состоял в 3-й степени родства (Тургенев, № 76, с. 67). Н. А. Баумгартен выдвинул гипотезу, что Добравка была первой женой родившегося ок. 1203 г. Василька и дочерью великого князя владимиро-суздальского Юрия Всеволодовича (1218—1238), тогда как сын Василька Владимир происходил якобы от второго брака волынского князя с дочерью краковского князя Лешка Белого (ум. в 1227 г.) (Baumgarten, 1927, р. 47, tabl. XI, №5; р. 48-49, not. 5). Однако исследователь почему-то не учел, что