Ориентализм vs. ориенталистика - Коллектив авторов
В таком контексте в 1936 г. родилась идея проекта по изданию первого тома «Джами‘ ат-таварих». Автором этого проекта был Е.Э. Бертельс. Скорее всего, эта идея обсуждалась уже на Конгрессе иранистов осенью 1935 г., но в архивных источниках об этом ничего нет. Впервые о переговорах об издании Рашид ад-Дина мы узнаем из документов января 1936 г. об изготовлении копии рукописей хроники, хранящихся в разных библиотеках мира. Перед тем как перейти к деталям, позволю себе привести здесь почти полностью текст проекта, сохранившийся в Архиве востоковедов:
«Докладная записка о критическом издании и комментированном переводе персидской исторической рукописи начала XIV в. Рашид ад-Дина.
Рукопись Рашид ад-Дина, составляющая около 100 печ. листов восточного текста, является первоклассным источником во всей персидской историографии. Вышедшая в свет в начале XIV века, она содержит богатейший материал, так как автор поставил себе целью дать свод исторических сведений обо всех народах от Атлантического до Тихого океана. Наряду с историей монголов здесь представлен обширный материал по истории Ирана, Индии, Китая, турецких народов, франков, евреев и т. д. К сожалению, известные европейским ориенталистам рукописи, которых насчитывается всего лишь 4–5 экземпляров, крайне разноречивы, изобилуют позднейшими вставками, искажающими содержание утраченного оригинала, а также ошибками в передаче имен, географических названий, специальными монгольскими, турецкими и иранскими терминами: правовыми, административными, экономическими, политическими и др., содержание которых давно утрачено, и в довершение ко всему этому они написаны с пропуском орфографических знаков и с большим числом неразборчивых слов. Поэтому, несмотря на исключительную научную ценность этого свода летописей, как сам автор назвал свой труд, и огромный интерес, который он вызвал к себе со стороны ученых разных стран прошлого и текущего столетия, все же до сих пор он остается для востоковедов недоступным историческим памятником. Между тем, если бы этот летописный свод вошел бы в полном объеме в научный оборот, он пролил бы новый свет на целые эпохи и открыл бы новые, еще неизвестные нам страницы в жизни разных народов. Можно без преувеличения сказать, что если бы критическая работа по исследованию этой рукописи с одновременным комментированным переводом была бы завершена, этот труд означал бы величайшую победу международного значения не только с точки зрения преодоления трудностей, с которыми сопряжены научные изыскания, но, главным образом, с точки зрения того неисчерпаемого материала, который далеко расширил бы наши знания по истории народов Ближнего Востока, Западной Европы, Китая, Индии и произвел бы переворот даже в тех знаниях, достоверность которых ныне не вызывает сомнения. По грандиозности плана, обширности материала, по объему работ, характеру научных задач и общему значению для востоковедения исследование и издание с переводом рукописи Рашид ад-Дина принадлежит к числу крупнейших исторических событий в науке.
Первая попытка издания труда Рашид ад-Дина была предпринята более 100 лет тому назад французским ученым Катрмером, который из всей задуманной серии выпустил всего лишь два тома в 1836 г., с текстом и переводом. Надо было после этого ждать 75 лет, прежде чем в той же самой стране в 1911 году вышел еще один том текста в издании Блоше, но на этот раз уже без перевода. Из русских ученых критическим исследованием рукописи Рашид ад-Дина занимался в середине прошлого столетия лишь проф. И.Н. Березин, задумавший издать и перевести всю историю монголов, но выпустивший в свет текст и перевод введения о турецких и монгольских народах (всего 2 тома). Таким образом, за истекшее столетие, начиная с 1836 г., было предпринято только три попытки, но они не могли не окончиться более чем скромными результатами, потому что инициаторами и исследователями были одинокие ученые, принимавшиеся за такой труд, который превосходит индивидуальные силы и требует одновременных совместных изысканий многих ученых. Если в 19 веке и даже в начале 20-го века труд названных выше ориенталистов не вызвал достойных продолжателей, которые откликнулись бы на призыв первых пионеров и объединенными силами завершили бы начатое дело, в настоящее время, в период кризиса капитализма и упадка иранистики, вряд ли возможны на Западе даже самые попытки в этом направлении.
Тем более поэтому пионерами на этот раз должны выступать советские ученые, которые, в отличие от их буржуазных предшественников, могут приступить к исследованию труда Рашид-ад-Дина не так, как ранее, по доброй, ни к чему не обязывающей инициативе отдельного, случайно заинтересовавшегося ученого, а в порядке выполнения государственного задания, с точным утвержденным планом работы, при объединенном участии всех специалистов, могущих быть полезными этому делу, и с полным сознанием ответственности перед государством за выполнение плана. Не говоря уже о том, что одно лишь критическое издание текста вместе с комментированным переводом сразу подняло престиж советской иранистики, которая по праву заняла бы первое место на международной арене, вместе с тем ни одна страна не заинтересована в изучении труда Рашид ад-Дина в такой мере, как СССР. Богатейшие сведения по истории монголов, о турецких народах Средней Азии, о Кавказе, Сибири, по истории Золотой Орды – все это в первую очередь представляет интерес для советских ученых. Поэтому, хотя расходы и достигают значительной суммы, в сравнении с научными результатами они ничтожны. Помимо того, что исследование вооружит наших ученых большим опытом и навыками работы над первоклассными и капитальными трудами, изданная рукопись возместила бы все издержки. По приблизительным данным, для библиотек всех стран и среди отдельных иностранных ученых могло бы быть продано около 1.000 экземпляров изданной рукописи. Если каждый полный комплект рукописи из 3-х томов считать по 100 зол. рублей, то это составит 100.000 зол. руб.
Силами советских ученых работа по исследованию рукописи Рашид ад-Дина выполнима в течение 6-ти лет, сверх плана обычных занятий. Четыре кабинета Института востоковедения: Иранский, Среднеазиатский, Монгольский и Кавказский выразили единодушное мнение о скорейшей подготовке и организации этого серьезного дела. Если в середине XIX века русский проф. Н.И. Березин при чрезвычайно низком уровне тогдашней науки в изучении источников более или менее удовлетворительно для своего времени издал около 10 печ.л. текста с
