Штауфены. от Лотаря до Фридриха II - Карл Хампе

Однако поход на Рим оказывался в интересах самого Лотаря — он должен был принести королю императорскую корону. Монарх совершенно не собирался таскать каштаны из огня в чужих интересах. В Италию отправилась небольшая армия; пока Штауфены не были разгромлены, Лотарь был вынужден держать основную часть своих сил в Германии. Даже его коронация в виде исключения прошла в Латеранском дворце, поскольку собор Святого Петра с большей частью города находился под контролем Анаклета II. Прогнать последнего и утвердить на папском престоле своего кандидата Лотарь даже не пытался. Напротив, после коронации он вновь поднял вопрос о восстановлении права инвеституры, с тем чтобы вскоре опять уступить резко возражавшему против этого Норберту. Однако императору удалось достичь скромного успеха, добившись от папы подтверждения условий конкордата и однозначного осуждения недавних нарушений монарших прав.

Более ценным оказалось другое приобретение. Курия и император были едины в стремлении не дать «наследству Матильды» попасть в руки Штауфенов. У папы, однако, не хватало сил для его захвата, а у Лотаря не имелось для этого правовых оснований. Поэтому император признал справедливость притязаний курии и принял эти земли от нее в качестве лена. С формальной точки зрения это был сомнительный процесс — Лотарь в роли ленника не приносил присягу и не обещал военную помощь, а лишь гарантировал папе выплату определенных денег. Однако этот вопрос можно было легко замять.

Император как ленник папы, Империя зависит от курии — не об этом ли мечтал Григорий VII? И действительно, вскоре после смерти Лотаря в Латеранском дворце появилась картина, на которой император коленопреклоненным принимал корону из рук Иннокентия II. Она вызвала впоследствии возмущение Барбароссы и наглядно демонстрировала, насколько близорукой была политика соблюдения внешних форм подчинения императора папству. Но, с другой стороны, у монарха имелся и реальный выигрыш в виде территорий. Смысл политики Лотаря становится очевидным, когда мы узнаем, что он вскоре позаботился о сохранении полученного лена за своим зятем, Генрихом Гордым. Положение дома Вельфов, владения которого теперь простирались от Саксонии до Центральной Италии, еще больше упрочилось.

В общем и целом Лотарь мог быть доволен результатами своего похода на Рим, особенно если сравнивать их с затраченными усилиями. Однако этого удалось достичь только потому, что в Сицилийском королевстве началась внутренняя смута. Иннокентий II настоятельно просил императора воспользоваться временной слабостью южного соседа и атаковать его, однако Лотарь категорически отказался. Он удалился за Альпы, и новое усиление Рожера II заставило Иннокентия II бежать в Пизу. Поход на Рим не принес этому папе ожидаемого преимущества, и еще до его окончания стала очевидной необходимость новой кампании, которая велась бы более внушительными силами.

Однако для такого похода нужно было подготовить почву, в том числе дипломатическим путем. Бернард выступил в роли посредника между Лотарем и его немецкими противниками. Оба брата Штауфена, положение которых было отчаянным, вынуждены были подчиниться и в 1135 году признали Лотаря императором, получив взамен полное прощение. Церковь оказывала императору и другую поддержку во внутренних и внешних делах.

Последующие годы оказались достаточно мирными и счастливыми, и вскоре, после начала смутного времени, хронисты будут вспоминать их с ностальгией. В эпоху, когда нидерландские и прирейнские области уже стали страдать от перенаселения, и поток колонистов устремился за Эльбу, было бы очень кстати, если бы внимание императора переключилось с юго-западного на северо-восточное направление. Этому способствовало и расположение его собственных владений. Лотарь, прекрасно знал ситуацию в регионе Эльбы и мог возобновить прерванную традицию Оттона Великого. Действительно, определенные шаги были сделаны: марка Бранденбург в 1134 году пожалована представителю рода Асканиев Альбрехту Балленштедтскому, Лаузиц в 1136 году объединен с маркой Мейсен под властью Конрада Веттина, Шауенбургская династия с Везера посажена в графствах Гольштейн и Штормарн. Даже находясь в Риме, Лотарь помнил об этих районах: в 1133 году он добился от папы подтверждения церковной власти архиепископа Бременского над всей Скандинавией вопреки претензиям нового шведского архиепископа Лундского. Была сделана и попытка восстановить давно канувшую в прошлое власть архиепископа Магдебургского над польской Церковью.

Такие претензии, впрочем, обречены были в ближайшем будущем разбиться о сопротивление национальных Церквей. Более многообещающей являлась миссионерская деятельность к востоку от Эльбы, и в этой сфере Лотарь также оказывал помощь местным игрокам. Он помогал епископу Отто Бамбергскому, действовавшему в Померании, и священнику Вицелину в восточной части Гольштейна. Император сожалел о том, что его обязанности не оставляют ему достаточного количества времени для поддержки этих усилий.

Однако главным достижением Лотаря на данном направлении стал рост авторитета Империи на ее северных и восточных рубежах. В начале своего правления, в 1126 году, он потерпел серьезное поражение от Богемии, однако вскоре прежние дружественные отношения с этим герцогством восстановились. Датский король, занявший престол после долгой смуты, принес присягу императору. Лотарь выступил также посредником в польско-венгерской войне; на Мерзебургском съезде 1135 года польский герцог в знак своей зависимости вручил ему меч, заплатил дань за двенадцать прошлых лет и принял в качестве лена Померанию и Рюген. Можно сказать, что на севере Империи Лотарь заложил фундамент той деятельности, которую его внук Генрих Лев развернет с большей настойчивостью и успехом.

Однако мирный период оказался коротким. Уже в Мерзебурге все враги короля Рожера II — византийский император, Венеция, беженцы из Южной Италии и, конечно, Иннокентий II и его сторонники — требовали от Лотаря совершить новый поход на Рим. Эта кампания состоялась в 1136–1137 годах. Поскольку единство Империи укрепилось, в Италию удалось направить достаточно большую армию. Церковь неустанно вела пропаганду, а Бернард смог заручиться поддержкой Милана; Генуя и Пиза согласились оказать помощь на море. Все это придавало походу большой размах и внушительный вид. Император пересек Северную Италию от подножия Альп до Равенны, сокрушая любое сопротивление и утверждая свою власть. Его армия шла на юг двумя колоннами: Лотарь во главе основной массы войск вдоль восточного берега, Генрих Гордый вместе с Иннокентием II — вдоль западного. Императорским войскам удалось с двух сторон вклиниться в Южную Италию, соединиться в районе Бари и в 1137 году стремительно захватить большую часть Апулии вплоть до Тарента.

Таким образом, сам поход прошел безупречно, но что дальше? Рожер II отнесся к наступлению своих врагов как к морскому приливу, за которым вскоре последует отлив. Правда, в обмен на уход противника он готов был согласиться прекратить поддержку Анаклета II. Однако Иннокентий II уговаривал императора отклонить это предложение. Непреодолимым препятствием для продолжения похода стало поведение немецкого войска; солдаты,