Штауфены. от Лотаря до Фридриха II - Карл Хампе

В 1231–1232 годах события 1226 года почти в точности повторились: был созван рейхстаг для восстановления прав императора, воссоздан Ломбардской союз, перекрыты альпийские перевалы, союз объявлен вне закона, а папа выступил в роли посредника. В военном отношении позиция Фридриха II вновь была слабой, поскольку он не смог перебросить подкрепления из Германии. Улучшилось его положение только после того, как в 1232 году к императору примкнула Верона, где правил Эццелино III. В распоряжении Фридриха II оказался перевал Бреннер. На следующий год Эццелино III, однако, сменило правительство Иоанна из Виченцы, лояльное Ломбардскому союзу.

В этой ситуации император в 1233 году принял арбитраж папы на не слишком выгодных для себя условиях. На следующий год он вместе с ломбардскими городами попросил первосвященника разрешить все их споры. Этим маневром император смог привлечь курию на свою сторону в борьбе против мятежного сына. Однако в конце 1234 года Ломбардский союз поддержал короля Генриха, что создавало совершенно новую ситуацию и значительно упрощало стоявшую перед Фридрихом II задачу. Поскольку в роли нарушителей мира выступили ломбардские города, папский арбитраж отменялся, а в 1235 году в Майнце император без особого труда смог убедить князей объявить войну Ломбардскому союзу. Торжественно перезахоронив в Марбурге останки своей родственницы, святой Елизаветы, Фридрих к тому же придал кампании 1236 года религиозный оттенок.

Курия в результате всех этих событий оказалась в весьма неприятной ситуации. И мощь императора, и то, что право было на его стороне, заставляло папу отказаться от поддержки мятежников. Однако поражение Ломбардского союза привело бы к опасному для папства усилению императорской власти в Италии. Поэтому курия начала тайно противодействовать Фридриху II. Папа то предъявлял императору длинные списки претензий, то предлагал свое посредничество. Однако Фридрих наотрез отказался признавать Констанцский мир в качестве основы для переговоров, и все попытки примирения провалились.

Решение могло быть в этой ситуации достигнуто только силой оружия. 27 ноября 1237 года Фридрих II одержал блестящую победу над войском городов у Кортенуова к юго-востоку от Бергамо. Под впечатлением от этого успеха Милан пошел на переговоры. Победитель мог требовать все, чего хотел. И Фридрих II не устоял перед соблазном и не смог проявить мудрую умеренность, которая отличала Барбароссу. Помимо всего прочего, мятежники вызывали у него искреннюю ненависть, туманившую его рассудок; император потребовал от городов безусловного подчинения. Однако на эту крайнюю степень унижения Милан и его союзники не были готовы пойти, и война продолжилась.

В жизни Фридриха II настал критический момент. Почетный и выгодный мир в Ломбардии позволил бы ему сосредоточить все силы против своего настоящего главного врага — полностью изолированной римской курии. Однако он, руководствуясь желанием потешить свою гордость, поставил на карту все. Итогом стала бесконечная борьба и, в дальнейшем, падение Штауфенов и закат императорской власти.

Блестящий успех императора побуждал его выйти за пределы своей прежней политики и начать действовать в стиле Рейнальда Дассельского. В частности, все более явно обозначалось стремление перенести сицилийскую систему бюрократического управления на итальянские города, лишив их самоуправления. В отношениях с римской курией Фридрих II также действовал без всякой осторожности. Он с насмешкой отправил захваченные миланские знамена римлянам и напугал их заявлением о том, что собирается сделать Рим своей столицей и наконец-то стать благодаря этому настоящим императором. Такие импульсивные и весьма неблагоразумные заявления привели только к тому, что партийная борьба, развернувшаяся в коллегии кардиналов, завершилась убедительной победой противников императора.

Под впечатлением от убедительной победы Фридриха II никто до поры не отваживался выступить против него открыто. Но первая же неудача императора, взявшегося за покорение отдельных городов, — безуспешная осада Брешии летом 1238 года — стала сигналом к выступлению его противников, в первую очередь Григория IX. Этому предшествовали словесные баталии между двумя властителями — курия хотела таким образом замаскировать чисто политический характер конфликта и выдвинуть на первый план церковные претензии, в особенности связанные с притеснениями сицилийского клира. Осенью 1238 года император без всякой необходимости дал папе еще один повод для жалоб, женив своего незаконнорожденного сына Энцио на наследнице части Сардинии и провозгласив его будущим королем острова — несмотря на то, что курия, считавшая Сардинию своим леном, протестовала против этого брака.

Разумеется, всего этого было бы недостаточно для того, чтобы разжечь новую большую войну. Многочисленные жалобы курии, ответы на которые папа оставлял без внимания, являлись лишь предлогом для конфликта. Ключевой проблемой для папства был вопрос о том, сможет ли император сломить последних независимых игроков в Италии и таким образом обеспечить себе тягостное для Рима доминирование на полуострове. Престарелый Григорий IX четко сознавал нависшую над курией угрозу и нашел в себе достаточно сил для того, чтобы начать борьбу. 20 марта 1239 года он вторично отлучил императора от церкви. В тот же день скончался Герман фон Зальца — самый надежный посредник между императорским двором и курией. Время мира прошло.

Глава 11

Император и папство:

решающее столкновение

(1239–1250)

Борьба за Италию сделала разрыв неизбежным и исключила возможность примирения в будущем. Ранее довольствовавшийся полумерами, Фридрих II после начала открытого конфликта принялся за жесткую реорганизацию системы управления в Италии по сицилийскому образцу. Абсолютистские структуры, которые сформировались на Сицилии в силу особых исторических условий и были там вполне оправданными, теперь стали насильственно внедряться в совершенно другую среду. Естественно, ключевым двигателем перемен являлась личная воля императора, при дворе которого принимались все большие и малые решения, работали как сицилийские, так и имперские административные и судебные органы. Непосредственно Фридриху II подчинялись многочисленные и часто сменявшие друг друга генеральные викарии (генерал-капитаны), сеть которых вскоре покрыла весь полуостров, включая отвоеванные у папы в 1239–1240 годах территории и даже саму Папскую область (с 1240–1241 годов). Их подчиненные — викарии (капитаны) и городские подеста[26] — также назначались императором и приносили клятву верности лично ему. Вместо немцев и итальянцев на эти должности чем дальше, тем в большем количестве назначались опытные сицилийские чиновники, в надежности которых недоверчивый правитель был уверен. В этой строго централизованной системе не оставалось больше места для феодальных прав, для самостоятельности герцогов и маркграфов. Не было пространства и для городского самоуправления, и в этом отношении Фридрих II вышел далеко за пределы Ронкальских постановлений Барбароссы и Рейнальда Дассельского. Даже полностью лояльным городам он не разрешил выбирать своих подеста, требуя уплаты все новых военных налогов и безусловного послушания во всех вопросах. При необходимости Фридрих II нарушал любые законы, в том числе свои собственные.

Короче говоря,