Штауфены. от Лотаря до Фридриха II - Карл Хампе
Однако подобные кровавые расправы к тому моменту уже вызывали сильное негодование у немецких элит; епископы были к тому же недовольны тем, что нищенствующие ордена хозяйничали на их территории. Вняв общим пожеланиям, король Генрих в феврале 1234 года на придворном совещании во Франкфурте в полном согласии с князьями провозгласил внутренний мир, положив тем самым конец проповеди «крестовых походов» против мнимых еретиков. Все обвинения в ереси отныне должны были рассматривать светские суды.
Сам по себе этот шаг был вполне оправданным, однако он плохо сочетался с политикой императора, в 1232 году серьезно ужесточившего и распространившего на всю территорию Империи свой старый закон, направленный против еретиков. Фридрих II придавал большое значение сотрудничеству с курией, которой он только что оказал большую услугу, выступив против взбунтовавшихся римлян. В свете этой политики отца действия сына, сами по себе оправданные, выглядели как подростковый бунт.
Своевольный и непостоянный, Генрих вел разгульный образ жизни, ему не хватало ни уверенности, ни способности трезво размышлять, ни должного правосознания. Его советники также оставляли желать много лучше. У современного историка этот юноша способен вызвать скорее сожаление, чем участие. Его отношения с крупнейшими силами тогдашней Германии, князьями и Церковью, были натянутыми; он опирался на мелких правителей, отдельных епископов, города и министериалов. Несмотря на слабость своего положения, он рискнул открыто выступить против отца, находившегося на вершине власти. Более того, Генрих сжег все мосты к примирению, начав искать помощь у французов и ломбардских городов, с которыми заключил соглашение в 1234 году. Тем самым король надеялся перекрыть альпийские перевалы для императорских войск.
Однако Фридрих II не нуждался в армии; он прибыл в 1235 году в одиночку. Все было приготовлено, требовалось лишь потянуть за нить. Вскоре Генрих оказался покинутым всеми, лишенным всех ресурсов и вынужденным подчиниться воле отца. Он скончался в апулийской тюрьме в 1242 году. Очевидно, отцу нелегко далось это решение; однако как у политика у него не оставалось иного выбора.
Чтобы улучшить перспективы своей династии — ведь теперь у него остался только один наследник, — Фридрих II вскоре с подобающей пышностью сыграл свадьбу с английской принцессой Изабеллой. Возможно, император рассчитывал с помощью этого династического брака исключить возобновление старого альянса между Вельфами и Англией. Той же задаче служило превращение старого владения Вельфов, Брауншвейг-Люнебурга, в герцогство, являвшееся теперь имперским леном. Этот акт осуществился на придворном собрании в Майнце в 1235 году, ставшем и в других отношениях весьма значимым для Германии событием.
Мятеж, таким образом, был подавлен без особого труда, а сотрудничество с курией продолжалось. Папа — возможно, не без задней мысли — активно помогал императору в борьбе против Генриха. Победа способствовала дальнейшему укреплению императорского авторитета и облегчила принятие мер, необходимых для восстановления порядка.
В Майнце в 1235 году был провозглашен внутренний мир, ставший первым имперским законом, написанным на немецком языке. В нем не только повторялись положения аналогичных документов прошлого, но и добавлялись новые значимые статьи. В соответствии с документом, восстанавливалось нормальное судопроизводство, обеспечивалась свобода передвижения, утверждались права империи в таможенной, финансовой и торговой сферах, хотя и ограниченные привилегиями князей. Позднее все эти положения неоднократно повторялись и получили дальнейшее развитие. В документе можно легко заметить влияние сицилийских норм и представлений — к примеру, назначение имперского надворного судьи, чиновника, постоянно представлявшего короля в надворном суде, или введение должности нотариуса, который должен был следить за упорядоченным судопроизводством и фиксировать судебные решения, затем становившиеся прецедентами. Как и во многих других случаях, речь шла не о насильственном внедрении чужеродных правовых норм, а о весьма полезных дополнениях, которые при должной реализации могли бы принести Германии много пользы. Возможно, в этом направлении было в те годы сделано больше, чем рассказывают наши источники. По меньшей мере, в сфере налогообложения происходило, похоже, такое же заимствование сицилийского опыта. Счастливо дошедшая до наших дней ведомость собранных с королевских городов в 1241 году налогов демонстрирует нам наличие единого управленческого органа в лице королевской палаты и весьма значительный размер регулярных податей, к которым при необходимости могли добавляться и экстраординарные.
Последний период пребывания Фридриха II в Германии продолжался с 1235 по 1237 год с перерывом на кампанию в Италии в августе-декабре 1236 года. Это время было наполнено значительными усилиями по укреплению королевской власти. Размер монаршего домена вновь начал расти. Император стремился взять под контроль северные подходы к только что открытому для движения Сен-Готардскому перевалу, он же с помощью сицилийских денег выкупил у короля Богемии его притязания на большие владения Штауфенов в Швабии. Об усилении власти Фридриха II красноречиво говорит тот факт, что ему удалось без особого труда добиться избрания в 1237 году своего девятилетнего сына Конрада IV «римским королем и будущим императором». При этом коронация проведена не была — это, с одной стороны, позволило обеспечить преемственность на троне, а с другой — исключило возможность формирования независимого центра власти, как это произошло в случае Генриха VII.
После этого Фридрих II предпринял на юго-востоке Германии смелую попытку превратить Австрию и Штирию в территории, принадлежащие непосредственно Империи. Последний правитель из рода Бабенбергов, герцог Фридрих II Воитель, с неосмотрительной юношеской энергией стремился укрепить свою власть на этих территориях, опираясь на пожалованные Барбароссой привилегии. При этом он оказался в 1236–1237 годах в состоянии конфликта с императором и Империей. Заручившись поддержкой князей, император неоднократно приглашал его для разбирательства ко двору, но неизменно получал отказ. В конечном счете молодой Бабенберг был объявлен вне закона, а его противникам из числа князей было позволено начать против него военные действия.
Затем сам император вступил в борьбу, что привело к полной изоляции мятежного герцога. Вена была провозглашена имперским городом; император хотел вопреки сложившейся традиции поставить оба герцогства — Австрию и Штирию — под непосредственный контроль Империи.
Все это напоминало ситуацию с Генрихом Львом. Однако были и существенные различия: тогда Барбаросса поставил перед собой ограниченную цель, сосредоточил на ней все свои усилия и благодаря этому добился успеха. Его внук, замахнувшись на более масштабный результат, в итоге не смог одержать верх. Герцог сумел закрепиться на части своей территории, кампания приняла затяжной характер. Идею Штауфенов впоследствии сумел реализовать только Рудольф из династии Габсбургов.
Фридрих II не смог сосредоточить против Бабенберга все свои силы, поскольку был одновременно втянут в значительно более масштабный конфликт. Союз ломбардских городов с королем Генрихом создал на севере Италии
